/В каких странах не любят русских: В каких странах мира не любят русских

В каких странах не любят русских: В каких странах мира не любят русских

Содержание

В каких странах мира больше всего не любят русских

Считается, что русских не любят во всем мире. Возможно, это преувеличение, но вот в некоторых местах лучше скрывать, что ты приехал из России.

Западная Украина

Вхождение Западной Украины в состав СССР в 1939 году многими было воспринято как насильственный акт. По культуре и менталитету западенцы и сегодня существенно отличаются не только от россиян, но даже от жителей Восточной Украины. К тому же до советской «оккупации» Западная Украина была католической и буржуазной. А Россия якобы не дал ей развиваться по этому пути.

Польша

После того как в 1813 году русская армия оккупировала Великое герцогство Варшавское, «Царство Польское» вошло в состав Российской империи. У поляков всегда было сильно национальное самосознание, их не устраивала роль жителей российской провинции.

Итак, Польше пришлось бороться за независимость от России, воевать с русскими то за те, то за иные земли. Да и советский тоталитарный режим попортил им много крови.

Хорватия

В течение многих столетий Хорватия входила в состав Австро-Венгрии. В отличие от своих ближайших соседей православных сербов хорваты были католиками. Во время Первой мировой они потерпели ряд поражений от русской армии в Галиции и Буковине. А в годы Второй мировой хорватские усташи воевали на стороне нацистов. Варшавский договор ввел Хорватию в состав социалистической Югославии, что не прибавило хорватам любви к России, ведь именно СССР во многом определял политику югославского правительства.

Болгария

Болгары не всегда нас не любили, ведь именно России они были обязаны освобождением от османского ига. Однако в период Первой и Второй мировых войн Болгария по ряду обстоятельств оказалась в стане наших противников.

В последние годы среди болгар растут антироссийские настроения – так действует западная пропаганда. В этой стране не очень жалуют российских туристов, использующих Болгарию как курортную зону, считают их высокомерными снобами.

Румыния

Ненависть румын к русским связана, в первую очередь, с территориальными претензиями: они считают, что Россия в свое время оккупировала Бессарабию – территорию нынешней Молдовы. Да и социалистическое прошлое Румынии вспоминается как сплошной кошмар. Правда, ненавидят, скорее, Россию как страну, нежели самих русских.

Прибалтика

Эстония, Латвия и Литва вошли в состав СССР в августе 1939 года. Часть населения восприняла это как аннексию.

Разумеется, не обошлось без советизации вновь присоединенных республик. Начались репрессии. Десятки тысяч «неблагонадежных граждан» были депортированы. И хотя по сути дела русские спасли прибалтийские республики от фашизма, восстановили их после войны, осадок, как говорится, остался.

Норвегия

В Норвегии вам могут сделать замечание, если вы говорите по-русски. Перед вами будут закрывать все двери. Причины этого связаны не столько с историей, сколько с современной пропагандой, которая представляет Россию криминальным и расистским государством, где якобы нет ни свободы, ни демократии.

Япония

У японцев есть исторические причины для плохого отношения к русским – история с Курилами, военные противостояния в 1905-м и 1945 годах. Но больше всего у них претензий к нашему поведению в повседневной жизни. Они считают, что русские ленивы, недружелюбны, часто ведут себя несдержанно – словом, так не похожи на них самих.

Саудовская Аравия

У русских могут возникнуть проблемы с саудитами из-за очень разного образа жизни. Здесь существует, например, очень много запретов для женщин – им нельзя ездить за рулем, выходить на улицу без мужчин, носить можно только определенную одежду. Еще у саудитов нельзя что-то передавать левой рукой, потому что она «нечистая». У них официально запрещены развлечения и алкоголь, а все религии, кроме ислама, объявлены вне закона. Понятно, что русским в Саудовской Аравии приходится нелегко.

Африка

Не слишком хорошо относятся к русским и в африканских странах, особенно в тех, куда любят приезжать наши туристы. Так, тунисским продавцам не нравится манера русских женщин мерить вещи и ничего не покупать. Многим не нравится, что Путин поддерживает режим Башара Асада в Сирии.

В Сомали к русским не слишком дружелюбны по старой памяти, когда наши военные выполняли в этой стране свой интернациональный долг. Русских сомалийцы считают варварами и деспотами.

В любой африканской стране у русских есть шанс встретиться с воинствующими исламсточнистами. Поэтому если вы находитесь в Африке, лучше вовсе не упоминать, что вы русский, ведь все знают, какова российская политика в отношении ИГИЛ* (запрещенная в РФ организация).

Источник:https://zen.yandex.ru/media/russian7/v-kakih-stranah-mira-bolshe-vsego-ne-liubiat-russkih-5f4646df45f9c63531cdd662

Где и почему не любят Россию? | Мнение | Политика

Соцопросы показывают — больше всего нас в Европе не любят в Британии, Нидерландах, Швеции и Дании (от 85% до 70% населения). А лучше всего относятся на Кипре, в Болгарии, Греции, Словакии (симпатизируют от 60 до 75%).

Георгий Бовт, публицист, политолог:

— Список «друзей и недругов» с годами не меняется. Так, по данным Pew Research Center, во Франции как 15–20 лет назад около трети относились к России положительно, так и относятся (при 55–58% относящихся негативно). Шведы нас недолюбливали что при Петре I, что при Путине: индекс симпатий на уровне 16%, хотя мы у них ничего даже не отняли за последние 200 лет. И только Германия пережила в 2010 г. рост симпатий к России (50%), а затем — резкое охлаждение (теперь более 60% немцев относятся к нам негативно).

Многое зависит от человека — насколько он следит за политикой, смотрит политические ток-шоу. При встрече с живым русским такие люди будут находиться под влиянием услышанного по ТВ. А есть те, кому плевать на политику. Они знают про Россию только то, что там

президент Путин. Некоторые, возможно, бывали в Питере и считают, что это красивый город. На этом их отношение к России заканчивается. А дальше начинается отношение к русским туристам. Как они себя ведут, купаются ли пьяными в бассейне или, наоборот, ведут чинный образ жизни — на всё это обращают внимание. Сказывается и историческое прошлое. Например, в Болгарии, несмотря на периодические скандалы, к нам относятся хорошо. Помнят Шипку, не иначе. А Польша как была недружественной, так ею и остаётся. Не изжились из памяти ни русско-польские войны, ни три раздела Польши.

Влияют на восприятие и скандалы, хотя скандал скандалу рознь. Вмешательство в выборы в США, хакерские атаки — всё это «где-то далеко» и мало задевает простых европейцев. Другое дело, когда Россию обвиняют во взрывах складов с оружием непосредственно в самой Европе. Не повлиять на мнение о нас тех же чехов это не может. Нашей стране в этом случае остаётся лишь максимально честно и открыто излагать свою позицию. А нам это не всегда удавалось.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Страны, где не любят русских туристов | Соло — путешествия

Ни для кого не секрет, что русские туристы далеко не везде желанные гости. Посмотрим на список стран, где нам совсем не рады.

Харьков

Харьков

На первом месте, по понятным причинам, Украина, особенно ее Западная часть. Не думаю, правда, что туда есть устойчивый поток россиян. Но сама хотела бы увидеть Киев и Львов. Не успела в добрые времена, а теперь непонятно, удастся ли побывать. Но украинского негатива и в других странах полно, они не стесняясь демонстрируют его в Европе.

Краков

Краков

На втором месте наши вечные недруги — Польша. Мне иногда кажется, что они вообще никого не любят, специфический национальный характер не позволяет. Но к русским у них вековые обиды и ненависть. И сейчас они с удовольствием демонстрируют нам свое отношение.

Таллинн

Таллинн

На третьем месте Литва и Эстония. Латыши как-то стали мягче (я не говорю о политических деятелях, а о народе). В этих прибалтийских государствах к нам имеют огромные претензии и почему-то изливают его на простых людей. Могут сделать вид, что не видят и не понимают вас в ресторане или магазине. Или в спину сказать что-то оскорбительное. Неприятно.

На четвертом месте — США. Они и никогда особенно не любили нас, но сейчас пропаганда делает свое дело. Но простым американцам по большому счету все равно и они не станут, как поляки шипеть вслед. Но все равно напряженность в отношении есть.

Гоа

Гоа

На пятом месте Индия, вернее Гоа. Русские, активно осваивающие райские земли, ведут себя здесь не самым лучшим образом. И даже невозмутимые индусы стали испытывать и проявлять недовольство. Ну и кому понравится, что приезжие шумят, ведут себя по-хозяйски, занимаются частным извозом и другими видами бизнеса.

Стамбул

Стамбул

Говорят, что в Турции к нам тоже относятся плохо. Но вот я ни разу не столкнулась с этим. Правда, я была только в Стамбуле. Но везде встречала очень радушный прием.

Во всех странах , конечно, есть разные люди и можно хоть где встретить русофоба. Но в перечисленных странах таких многовато, хотя нормальных, доброжелательных людей везде больше. Статья написана на основании опыта многих людей, много спрашивала у путешественников и жителей разных стран об отношении к русским. Так что, если лично вы с такими явлением не сталкивались (а оно к счастью не имеет тотального характера), то не значит, что такого вообще нет.

А вы где-то сталкивались с плохим отношением к себе, как к россиянину?

Читайте и другие мои рассказы:

Как относятся к русским в Германии
Как относятся к русским в Восточной Европе?
Как относятся к русским в Узбекистане

Желаю всем удачных путешествий! Спасибо за внимание!

ТОП-10 стран, в которых не любят русских

За последние годы проведено много опросов в разных странах мира, где выяснялось отношение к туристам из разных стран, к кому местные жители относятся положительно, а к кому отрицательно. Начинаем публикацию с отношения к русским. В каких странах их больше всего не любят.

Россия и президент Владимир Путин воспринимаются сейчас за рубежом преимущественно в негативном свете, сообщает Spiegel со ссылкой на исследование Pew Research Center, в котором приняло участие более 45 тыс. граждан разных стран мира. Согласно результатам опроса, в среднем только 30% опрошенных симпатизируют России. Очередной опрос одного из самых крупных в мире туристических агентств Expedia показал, что отношение к русским туристам только ухудшилось. По-прежнему более 4000 тысяч владельцев отелей и гостиниц, опрошенных агентством, считают, что русские путешественники находятся в самом конце списка предпочтительных гостей. 

Топ-10 стран, где к россиянам относятся особенно отрицательно:

1.Польша — примерно 80% населения относится к россиянам отрицательно и не любят русских туристов.

2.Иордания — около 80 % населения негативно высказались о россиянах. Причиной нелюбви этого ближневосточного государства является поддержка Москвой режима Ассада в Сирии. 

3.Украина ожидаемо попала на вершину этого списка с 72% негативно настроенных граждан страны.

4-6.Латвия, Литва и Эстония. Русофобия в странах Балтии носит массовый характер, это происходит по той причине, что населению активно навязывается образ России, как страны-оккупанта. Заметить неприязнь к русским можно даже в средствах массовой информации, которые активно удерживают общественное мнение в русле русофобии. В том случае, если вы когда-либо решите посетить во время отпуска страны Балтии, особенно Латвию, вам не стоит говорить на русском, а лучше перейти на английский – так найти общий язык с местным населением будет намного проще. Разговаривая на русском в ресторанах или кафе, вы рискуете быть обслуженным в самую последнюю очередь. Также лучше будет, если вы не будете знать местного языка и не поймете всех тех высказываний, которые отпустят местные жители в ваш адрес.

7.Турция. Нелюбовь местного населения к русским пропорциональна увеличению популярности курортов Турции среди россиян. Особенно часто проблемы случаются, как ни странно, среди женского населения, которое часто сталкиваются с агрессивностью турчанок. В последние месяцы отношение жителей Турции явно ухудшилось из-за военной поддержки Россией Сирии. С учетом того, что в Турции действует много баз по подготовке боевиков для Сирии эта страна может также стать опасной в качестве возможных терактов против россиян.

8.Чехия. Чешский Центр изучения общественного мнения составил список из разных национальностей, которые было предложено охарактеризовать по 7-бальной шкале. Целью анкетирования было определение отношения чехов к представителям других народов. Самое отрицательное отношение респонденты выразили к русским, сербам, украинцам, китайцам, туркам и курдам. Внизу оказались также афганцы, палестинцы, жители Сирии и Ирака. 

9. Великобритания, сообщает newsli.ru. В отношении к русским здесь, как и в большинстве других странах Запада, преобладают в основном нелестные стереотипы. Пишут книги, снимают фильмы и передачи, которые эти клише только еще больше поддерживают, например шоу Meet the Russians, куда понабрали каких-то клоунов, швыряющих деньгами, со всего бывшего СССР и показывают это как типично русскую жизнь в Лондоне. Для западного обывателя — «русский» это практически все славянские народности из бывшего СССР. За последний год отношение к русским в западных странах Европы еще более ухудшилось.

10.Швейцария, Голландия и Финляндия. Сдержанное не доброжелательное отношение к русским в последнее время наблюдается в Финляндии, Голландии и Швейцарии. Это также скорее всего связано с действиями местных СМИ и поведением русских туристов. 

В заключение хотелось бы отметить, что наибольший рост нелюбви к русским туристам в этих странах наблюдается в первую очередь среди молодежи, которой активно прививается негативное отношение к России и ее гражданам.

Опрос Би-би-си: Россию и США одинаково не любят в мире

Автор фото, Reuters

Данные опроса, проведенного компанией GlobeScan по заказу Всемирной службы Би-би-си в 17 странах мира, показывают, что влияние России и США все более негативно воспринимается жителями других стран. В основном негативно об обеих странах высказались 49% опрошенных.

Наиболее позитивно жители разных стран воспринимают мировое влияние Канады (61%), Германии (59%), Японии (56%), Франции (52%) и Великобритании (51%).

Еще больше, чем Россию и США, жители разных стран недолюбливают Иран (61%), Северную Корею (59%), Пакистан (58%) и Израиль (50%).

С 2014 года глобальные взгляды на Россию остаются довольно стабильными, отмечают авторы исследования. Однако мнения о влиянии России в мире никогда не были столько негативными в столь многих странах. В среднем в 17 странах, где проводились опросы как в 2014-м, так и в 2017 году, 29% опрошенных назвали влияние России положительным, а 49% — отрицательным.

В соответствии с опросом, Россия остается пятой наиболее негативно воспринимаемой страной в мире, как это было и три года назад. Среди жителей 19 стран, опрошенных в 2017 году (в том числе в России), в 13 странах негативно отзывались о российском влиянии, в четырех — положительно, а в двух мнения разделились приблизительно поровну.

Англоговорящие страны НАТО, в том числе Великобритания, по-прежнему очень негативно оценивают влияние Москвы, и это видение лишь ухудшилось с 2014 года. Британские респонденты наиболее негативно относятся к России. В частности, 74% сообщили, что воспринимают страну негативно, что на 10% больше, чем в 2014 году. Тех, кто воспринимает Россию скорее позитивно — 21% среди опрошенных, что на 7% меньше, чем три года назад.

Несильно отстают от жителей Британии в плане негативных оценок и опрошенные в США. 72% американцев считают влияние России негативным, что на 8% больше, чем в 2014 году, и всего 16% воспринимают влияние России позитивно, что на 7% меньше, чем три года назад.

Негатив по отношению к российскому влиянию растет и в Канаде, где отрицательные рейтинги увеличились на девять пунктов до 71%, тогда как положительные рейтинги снизились на восемь пунктов до 18%. Аналогичная тенденция прослеживается и в Австралии, где две трети опрошенных воспринимают Россию отрицательно; положительно оценивают влияние Москвы там всего 22%.

Во всех этих странах негативное восприятие России достигло исторического максимума с момента первого опроса в 2005 году.

Тенденция среди жителей стран НАТО в континентальной Европе схожая. Негативное восприятие России во Франции самое высокое с 2005 года (71%), а среди опрошенных в Испании нелюбовь к России выросла на 5% и достигла нового максимума — 63%.

Но есть и положительные тенденции. Так, в Германии негативное восприятие России снизилось на 20% до 47% (с 67%), при этом одновременно снизилось число поклонников российского влияния, которое достигло почти исторического минимума в 6%. Это самый низкий рейтинг «положительности» среди всех стран.

Из всех стран ЕС только в Греции влияние Москвы оценивают положительно (48 %), и лишь одна пятая (21%) воспринимает Россию отрицательно.

Самый большой рост отрицательного рейтинга России показала Турция. Но эта тенденция не нова. За все годы проведения опросов лишь 2014 год был единственным, когда мнение жителей Турции о России не было преимущественно негативным. За три года негативное восприятие влияния Москвы выросло на 21% до 54%, тогда как позитивные настроения снизились до 28%.

Все меньше любят Россию и в странах Латинской Америки. 50% опрошенных в Бразилии оценивают влияние России негативно, что на семь процентов больше, чем в 2014 году, а положительную оценку Москва вызывает у 30%. Негативно настроены и мексиканцы: отрицательный рейтинг России вырос на 13% и составил 42%. В Перу также опасаются российского влияния все больше: неблагоприятный рейтинг вырос на 14% и составил 44%.

Если в Германии лишь снизилось негативное восприятие российского влияния, то в Китае все больше людей смотрят на Россию с оптимизмом. За три года количество поклонников России выросло на 19% с 55% до 74%. В Индии число поклонников России не растет, но зато и количество скептиков поубавилось на 11%, и теперь лишь 19% опрошенных негативно оценили влияние Москвы в мире.

Кто не любит Россию

  • Британия — 74%
  • США — 72%
  • Канада — 71%
  • Франция — 71%
  • Австралия — 67%
  • Испания — 63%

Кто симпатизирует России

  • Китай — 74%
  • Греция — 48%
  • Нигерия — 42%
  • Индия — 40%

Что думают россияне о влиянии других стран

Данные опроса показывают, что примерно половина жителей России не имеет определенного мнения о влиянии других стран в мире. Резкую антипатию россиян вызывает политическое влияние лишь США (64%) и ЕС (48%), а самую большую симпатию — Япония (45%), Китай (44%), Индия (41%).

Интересно, что несмотря на рост антироссийских настроений у опрошенных в Британии, Франции, Канаде, Австралии и других странах, россияне гораздо спокойнее (или с меньшим опасением) относятся к влиянию этих стран. Негативная оценка их колеблется в диапазоне 15-30%.

Кого не любят россияне

Кто вызывает одобрение россиян

  • Япония 45%
  • Китай 44%
  • Индия 41%

Как изменилось отношение россиян к другим странам с 2014 года

Отношение к американскому влиянию становится хуже. На 14% меньше респондентов воспринимает его положительно, а негативное восприятие возросло на 9%.

Отношение к политике властей Германии также изменилось к худшему. С 2014 года негативное восприятие немецкого влияния увеличилось более чем вдвое с 12% до 29%, а симпатизирующих остался 31%. Так скептически к Германии в России не относились с 2008 года, когда впервые проводились аналогичные опросы.

Резко упало и доверие россиян к влиянию Франции. Если три года назад это влияние оценивали положительно 51% опрошенных, то теперь той же точки зрения придерживаются всего 35%. Традиционно россияне очень позитивно оценивали Францию, но сейчас рейтинги находятся на историческом минимуме.

Жители стран Евросоюза с подозрением смотрят на Россию, и россияне отвечают им тем же. На 23% меньше россиян положительно оценивают влияние ЕС, чем в 2014 году и опять же это самый низкий показатель за все время проведения опросов.

Влияние Ирана вызывает гораздо меньше беспокойства у россиян, чем в предыдущие годы, рейтинг негативного восприятия снизился почти наполовину. Растет положительное восприятие влияния Израиля, также снизилось недоверие к Северной Корее, пусть и незначительно.

Что в остальном мире?

Негативное восприятие американского влияния увеличилось в большей части мира. По сравнению с 2014 годом, когда в последний раз проводился такой опрос, негативное восприятие США выросло на десятки процентов, в том числе и в странах-союзниках США по НАТО. В Британии оно выросло с 44% до 67%, во Франции с 41% до 56%, а в Турции — с 36% до 64%. Резкий рост отмечен также в Латинской Америке — в Мексике и Перу.

В среднем в 17 странах, в которых опрос проводился и в 2014, и в 2017 годах, негативное восприятие американского влияния выросло на 6% и достигло почти половины (49%), в то время как позитивное восприятие сократилось на 5% и упало до трети (34%). В целом США демонстрируют самое резкое падение популярности.

Резко снизилась традиционно высокая популярность Британии в странах ЕС: в Германии с 51% до 35%, во Франции с 72% до 63%, в Испании — с 41% до34%. Спад отмечен и в нескольких странах Содружества — в Пакистане, Индии и Канаде. Зато в Китае позитивное восприятие Британии значительно выросло — с 39% до 73%. В среднем по 17 опрошенным странам Британии удалось сохранить положительное к себе отношение — 51%, но это все равно на 4% ниже, чем в 2014 году.

Из тех стран, отношение к которым улучшилось, в первую очередь можно выделить Канаду — в среднем из 17 стран оно выросло на 5% и достигло 61%. Наибольший рост симпатий к Канаде отмечен в Бразилии, Китае, Мексике, Германии и Турции. В целом по опросу 2017 года Канада лидирует как страна с наиболее позитивным восприятием, опередив Германию, популярность которой снизилась на 1% и составляет теперь 59%.

Вслед за Канадой и Германией на вершине популярности стоит Япония, позитивное восприятие которой за минувшие три года достигло 56%. Список улучшивших свои позиции стран завершают Франция (52%) и Евросоюз (48%).

Другие изменения в рейтинге отражают недавние геополитические тенденции. Отношение к России в целом остается весьма негативным — начавшаяся еще в 2013 году тенденция сохраняется. В среднем по 17 странам негативное восприятие России составило 49%. Если не считать самой России, то из стран, где проводился опрос, популярность России выросла только в Китае — до 74%.

Восприятие Северной Кореи оказалось на самом низком с начала опросов уровне — отрицательно к ней относятся 59% опрошенных во всех 17 странах, что на 3% больше, чем в 2014 году. Число относящихся к ней положительно составило всего 17%. Но последнее место по положительному к себе отношению удерживает Иран — 61% из всех опрошенных стран.

Популярность Китая тоже упала, хотя и не столь резко. В целом по 17 странам его положительное восприятие снизилось до 41%, а негативное выросло до 42%. Однако за этой довольно умеренной средней динамикой кроются противоположные по направленности тенденции в разных странах. В Индонезии, например, популярность Китая упала с 52% до 28%, в то время как в Мексике она выросла с 33% до 55%. В Африке, куда Китай вкладывает значительные инвестиции, отношение к нему остается устойчиво позитивным (в Нигерии 85%, в Кении — 63%). Интересна ситуации в России: несмотря на довольно теплое отношение к ней со стороны большинства китайцев, лишь 44% россиян отвечают им взаимностью.

Несмотря на «брексит», положительное восприятие ЕС в целом выросло с 45% до 48%. Даже в Британии оно достигло 55% — это самый высокий показатель с 2009 года. Неясно, впрочем, означает ли это, что проголосовавшие за «брексит» британцы передумали, или же, что теперь, когда ЕС отдаляется, к нему легче относиться позитивно. Наиболее благоприятно относятся к ЕС в странах, укрепивших с ним торговые отношения — Китай (рост с 32% до 60%) и в Канаде (с 64% до 70%).

Почему Россию не любят в мире даже больше, чем Америку

Судя по цифрам социологов, любви к России в мире за прошедший год не прибавилось. Причем не только на Западе, но и в странах, традиционно к нам доброжелательных. Видимо, последние события в нашей стране скорее напугали мировое сообщество, чем вдохновили.

По данным свежего исследования авторитетного американского социологического центра Pew, в котором, по телефону или лично, весной этого года приняли участие свыше 45 тыс. человек из 40 стран мира, чуть больше половины смотрят на действия нашей страны с неодобрением. Лишь 30% респондентов относятся к России позитивно. Остальные затруднились с ответами.

Наиболее настороженно по отношению к нашей стране настроены в Польше и почему-то в Иордании: в обеих странах политику Москвы не одобряют 80% граждан. В свою очередь, единственные три страны, где ее действия приветствуют, — это Китай (51%), Вьетнам (75%) и Гана (56%).

В самих США недоброжелателей России — 67%, радетелей — 22%. В Германии — 70 и 27%, в Великобритании — 66 и 18%.

А, например, в Индии и Эфиопии не любящих нас совсем мало — всего по 17 и 10%, но очень многим, похоже, просто нет до России никакого дела: 40% индийцев и 53% эфиопов затруднились с ответами.

Дальше можно пойти двумя путями.

Либо ухмыляться на тему «очевидной всем ангажированности заокеанских лжеученых», либо пытаться понять, откуда взялось то отношение к России, которое с той или иной степенью достоверности отражают приведенные цифры.

Можно, конечно, ссылаться на то, что особенно негативные эмоции испытывают жители стран Запада, которым Москва бросила неприкрытый вызов, присоединив Крым. Но ведь есть и пресловутые 80% раздраженных иорданцев, и 64% турок, которых мы с помощью «Турецкого потока» хотим в одночасье озолотить, превратив в главного европейского транзитера газа.

Наконец, в Китае, на который аж 79% россиян смотрят как на последнюю опору и надежду, еще год назад одобряли политику Москвы 66% граждан, а теперь чуть больше половины. Возможно, вялотекущая война в Донбассе с тысячами погибших и неочевидными итогами и там уже кажется слишком высокой ценой за крымскую оплеуху Западу.

Непривычное единодушие демонстрируют даже Израиль с Палестиной, где большинство без всякого энтузиазма воспринимает действия Москвы. Тут свою роль сыграл, скорее всего, не украинский кризис, а уже попытка России усидеть сразу на двух ближневосточных стульях: глядя на цифры опроса, кажется, что скоро из-под нас могут вытащить оба.

close

100%

Сами себя российские власти, похоже, мнят эдакими Монте-Кристо мировой политики, мстящими за свою поруганную державную честь, но весь остальной мир наш кавалерийский наскок на миропорядок больше напугал, чем вдохновил.

Дело в том, что главная идея официальной Москвы – пресловутое восстановление исторической справедливости – сугубо внутреннего пользования. Это даже не победа коммунизма во всем мире, которую продвигал Советский Союз и в рамках которой можно было по крайней мере выторговать себе средства на строительство какой-нибудь нужной плотины или организацию современного медицинского обслуживания.

Едва ли 54% малайзийцев, негативно относящихся сегодня к России, интересует оборона Севастополя, излишне щедрые подарки Хрущева и тонкости Будапештского меморандума. Зато их наверняка волнует судьба 44 соотечественников, погибших в небе над Донбассом. А ведь для внешнего мира Москва если и не виновата непосредственно в катастрофе самолета, то уж точно — в создании условий, сделавших ее возможной.

Почему это не так, объяснить собственным телезрителям получается явно лучше, чем иностранной публике.

В годовщину атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки спикер Госдумы Сергей Нарышкин предлагает устроить международной трибунал над их американскими организаторами. Мир, и в частности, Япония разводит руками: уже сами разобрались, а если надо будет еще, обойдемся и без вашего участия, где вы раньше были? И, кстати, вы же там у себя вроде боретесь с пересмотром итогов Второй мировой…

Зато наши доморощенные патриоты аплодируют: вот, мол, вам «ответочка» за трибунал по «Боингу» и, да, только попробуйте заикнуться о преступлениях сталинизма.

Мир пытается понять — удивляться, смеяться или ужасаться показательному уничтожению санкционных продуктов, а патриоты тем временем с восхищением прислушиваются к торжествующей поступи закона и импортозамещения.

И, похоже, 86% доверия Владимиру Путину внутри страны интересуют российские власти куда больше, чем 58% неодобрения за ее пределами. И даже данные опроса Pew наверняка будут использованы исключительно во внутриполитических целях:

смотрите, граждане, как нас все вокруг ненавидят, а мы ведь хотели как лучше, так что сплотимся еще сильнее в нашей осажденной крепости и запретим что-нибудь еще.

Во внешней же политике расчет, видимо, на то, что пройдет время и все как-то само забудется. Вместе будем сражаться с исламистами, вместе восстанавливать постдефолтную Украину — никуда, мол, друг от друга не денемся.

Забыли американцам Ирак — забудут и нам Крым.

Отношение к США в мире тоже далеко не однозначное: тот же центр Pew оптимистично сообщает о 68% одобряющих американскую политику, но год назад «Би-би-си» называла цифру 42%. Очевидно, американцам есть что предложить миру, кроме бомбардировок неугодных режимов. Как бы к ним ни относиться, но США действительно лидеры во множестве областей политической, экономической и технологической жизни.

А что предлагаем миру мы кроме ржавеющих на глазах традиционных, все больше православных, скреп?

Может, поэтому Америку не любят, но хотели бы там жить; а Россию не любят и жить в ней тоже не хотят.

Нынешняя Россия в глазах остального мира — одинокий и пугающий партизан, которому нечего терять кроме собственных трубопроводов.

Это и пугает мир больше всего. Весной нынешнего года авторитетная немецкая газета Frankfurter Allgemeine провела собственный опрос, из которого следовало, что 67% немцев считают Россию великой державой. А вот за четыре года до этого она составляла всего 38%.

И здесь скрывается большая опасность — что если мир начнет воспринимать каждый наш «подъем с колен» как угрозу собственной стабильности?

И вот это может сделать пресловутую доктрину сдерживания России не фантазией наших высокопоставленных чиновников, а печальной реальностью мировой политики.

👍 6 стран, где не очень рады российским туристам | Интересные факты

К сожалению, общество еще крайне далеко от всеобщей любви и терпимости. В некоторых странах к русским относятся с недоверием, а нередко и открыто проявляют агрессию.

Данный рейтинг недружелюбным к россиянам стран от редакции uznayvse.ru является субъективным, так как единых критериев оценки недружелюбности быть не может, однако можете быть уверены, что, находясь в этих странах, лучше не упоминать о том, что вы русский.

Прибалтийские страны

Не смотря на то, что в Латвии, Литве и Эстонии проживает большое количество русских, отношения между ними и коренными жителями крайне натянутые. Корни конфликта уходят в социалистическое прошлое государств.

Из-за советского прошлого в Прибалтике не любят русских

Если вы находитесь в каком-либо из прибалтийских государств, старайтесь не использовать русскую речь в общественных местах и не говорить, что вы русский — это избавит вас от неловких и конфликтных ситуаций. Иначе вас вполне могут попросить перестать разговаривать на родном языке или даже начнут открыто выражать недовольство этим фактом с использованием ненормативной лексики.

Саудовская Аравия

Государственное устройство этой страны имеет клерикальные черты, то есть важность ислама здесь настолько велика, что церковные деятели могут иметь существенно большее влияние, чем светская власть.

К сожалению, культура туризма среди россиян оставляет желать лучшего, поэтому многие едут в страну, не осведомившись о культурных особенностях, чем нередко наносят оскорбление коренному населению. В частности, это касается женщин, которые ходят в чрезмерно откровенной одежде и ведут себя неподобающе.

То, что для нас норма, покажется жителям СА бесстыдством

Причем многие аравийцы относительно терпимо относятся к иностранным туристам и понимают, что в других странах иной уклад жизни. Но когда некоторые русские женщины позволяют себе прогуливаться в купальнике по городу, что грубо нарушает локальные жизненные устои, следует очевидная реакция местного населения.

В результате на территории Саудовской Аравии сложилось негативное отношение к русским, особенно это заметно, если посетить какой-либо нетуристический район. Хотя лучше воздержаться от подобных экспериментов, особенно женщинам.

Норвегия

Хотя у норвежцев, в отличие от всех остальных членов данного топа, нет каких-либо объективных причин для негативного отношения к русским, но в этой скандинавской стране очень плотно укоренился стереотип по поводу криминального бэкграунда россиян. Как следствие, даже туристы могут столкнуться с проблемами, если попытаются заговорить на русском языке.

В Норвегии считают, что все русские так или иначе связаны с мафией

Не удивляйтесь, если вы будете единственным посетителем музея, за которым смотритель будет внимательно наблюдать. При этом природная сдержанность скандинавов не позволит открыто показать своего беспочвенного негативного отношения.

Япония

Общеизвестно, что японцы являются носителями очень своеобразной для европейцев культуры, некоторые устои японского общества в корне разнятся с представлениями других народов.

Русские не являются исключением, к ним здесь ровно такое же отношение, как и к европейцам или американцам. Не удивляйтесь, но некоторые японцы всерьез считают представителей всех остальных народов «людьми второго сорта». Чтобы в этом убедиться, достаточно побеседовать с любым человеком европеоидной расы, который длительный срок жил в стране восходящего солнца.

Не расстраивайтесь, японцы в принципе не любят иностранцев

Однако исключительная вежливость не позволит японцам проявить даже намек на недружелюбное отношение, поэтому, будучи туристом, вы вряд ли испытаете какие-либо неудобства.

Не думайте стереотипами

Возможно, многие читатели удивлены отсутствию в данном топе Украины, США, Великобритании. Дело в том, что жители этих государств в большинстве случаев негативно относятся к правящим российским кругам, а вот к самому населению отношение вполне нейтральное или даже дружелюбное.

Важно понимать, что в любой стране мира все зависит от вашего отношения к другим людям, если вы будете вести себя как вежливый и культурный человек, то вряд ли почувствуете в свой адрес хотя бы минимальную дозу негатива вне зависимости от вашей национальности.

Почему отношения США и России такие сложные?

Отношения Соединенных Штатов с Россией сегодня наихудшие по сравнению с 1985 годом. Вмешательство Москвы в президентские выборы в США в 2016 году и, судя по всему, ее продолжающиеся попытки повлиять на избирательную кампанию 2020 года сделали Россию токсичной внутренней проблемой. так, как это не было с 1950-х годов. Аннексия Крыма и начало продолжающейся войны на юго-востоке Украины, а также поддержка сирийского Башара аль-Асада в его жестокой гражданской войне и Николаса Мадуро из Венесуэлы усилили напряженность в отношениях с Соединенными Штатами.Президент Трамп вступил в должность с твердым намерением улучшить отношения с Россией. Но остальная часть исполнительной власти и Конгресс США проводят жесткую политику в отношении России, вводя множество санкций и изгоняя дипломатов. Стратегия национальной безопасности США объявляет Россию и Китай двумя главными угрозами национальной безопасности США. В лучшие времена отношения между США и Россией представляли собой смесь сотрудничества и конкуренции, но сегодня они в значительной степени носят враждебный характер.

Тем не менее, как две ядерные сверхдержавы мира, Россия и Соединенные Штаты несут уникальную ответственность за поддержание мира и противодействие распространению ядерного, биологического и химического оружия по всему миру.Более того, существуют глобальные проблемы, такие как терроризм, изменение климата, регулирование Арктики и борьба с пандемией COVID-19, которые требуют совместной работы. Задача состоит в том, чтобы найти приемлемый баланс между сотрудничеством и конкуренцией и разделить отношения более эффективным способом, чем в настоящее время.

  • Отношения Соединенных Штатов с Россией сегодня наихудшие с 1985 года.

  • При Путине Россия стала централизованным авторитарным государством и вернулась в качестве глобального игрока, конкурирующего с Соединенными Штатами. Штаты за влияние.

  • Сегодняшние глобальные вызовы требуют от России и США поиска правильного баланса между сотрудничеством и конкуренцией.

Как мы оказались там, где находимся сегодня?

После распада СССР многие в Соединенных Штатах полагали, что, сбросив оковы советского коммунизма, русские захотят присоединиться к Западу и стать больше похожими на американцев и европейцев.США направили советников по политическим и экономическим вопросам для работы с должностными лицами и людьми в зарождающемся частном секторе, чтобы продвигать демократию и рынки. Но оказалось, что столетия русской и советской истории дали уникальное и отчетливое понимание места России в мире и формы правления, которую она должна иметь. 1990-е годы, когда Россия была более плюралистическим обществом, чем сегодня, теперь вспоминаются как время хаоса, обогатившего немногих и разорившего многих, в течение которого Россия была «унижена» тем, что вынуждена была согласиться с повесткой дня, в значительной степени продиктованной Соединенными Штатами. Состояния.Законные интересы России, как следует из этого повествования, игнорировались Соединенными Штатами. Это включает право России на сферу влияния в постсоветских государствах, а это означает, что они не должны стремиться присоединиться к НАТО или Европейскому союзу. Сегодня Россия определяет периметр своей безопасности не как границы Российской Федерации, а как границы бывшего Советского Союза. Он требует, чтобы США и Европа признали это. Пока Вашингтон отказывается принять эту предпосылку и настаивает на праве соседей России выбирать свою внешнеполитическую ориентацию.

При президенте Владимире Путине Россия стала централизованным авторитарным государством и вернулась в качестве глобального игрока, конкурирующего с Соединенными Штатами за влияние. Хотя она слабее США как в экономическом, так и в военном отношении, у нее есть возможность вмешиваться по всему миру и мешать интересам США. У Вашингтона и Москвы принципиально разные представления о том, как будут выглядеть продуктивные отношения.

В новейшей истории было два периода, когда сотрудничество между U.С. и Россия хорошо зарекомендовали себя: сразу после 11 сентября, когда Россия помогала Соединенным Штатам на первом этапе войны в Афганистане, предоставляя информацию, которую она собрала в ходе десятилетней войны там; и в период 2008–2012 годов, в период «перезагрузки» между президентами Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым, когда Москва и Вашингтон сотрудничали по контролю над вооружениями, Афганистану, Ирану и ряду других вопросов.

Отношения начали портиться, когда Путин вернулся в Кремль в 2012 году, убежденный, что Хиллари Клинтон стояла за демонстрантами, протестовавшими против его возвращения к власти.В следующем году Путин предоставил политическое убежище Эдварду Сноудену, недовольному подрядчику АНБ, который украл миллионы секретных документов и сбежал в Россию через Гонконг. Он отклонил просьбу президента Обамы о его возвращении. Затем Обама отменил запланированный саммит с Путиным.

Действия России в 2014 году нанесли еще один серьезный удар по отношениям. После нескольких месяцев народных протестов пророссийский президент Украины Виктор Янукович бежал в Россию и был заменен прозападным правительством.Вскоре после этого российские войска вторглись, чтобы оккупировать и аннексировать Крымский полуостров, который был частью Украины с 1954 года, тем самым нарушив условия Будапештского меморандума 1994 года, в котором Россия, США, Украина и Великобритания обязались соблюдать защищать территориальную целостность Украины. В течение следующих нескольких месяцев поддерживаемые Россией сепаратисты и российские войска без знаков различия вторглись, чтобы оккупировать районы Донбасса на юго-востоке Украины, вытеснив законные местные власти.С весны 2014 года Россия и Украина ведут войну на Донбассе, в которой погибли 14 тысяч человек. В ответ на это нарушение суверенитета Соединенные Штаты ввели санкции в отношении российских лиц, близких к Путину, и в отношении способности России получить доступ к финансовым рынкам.

Вступление России в сирийскую гражданскую войну в 2015 году в поддержку Башара Асада также создало напряженность в отношениях с США, которые поддерживали группы, выступавшие против Асада. С тех пор Вашингтон и Москва были вынуждены прекратить свои воздушные операции в Сирии, чтобы предотвратить непредвиденные столкновения.После частичного ухода США из Сирии российские войска заняли бывшие базы США и поддержали жестокое нападение Асада на провинцию Идлиб, в результате которого появился миллион беженцев.

Решающим серьезным ударом по отношениям США и России стало кибервмешательство России в президентскую избирательную кампанию в США в 2016 году. Как указано в отчете Мюллера за 2019 год, фабрика троллей в Санкт-Петербурге круглосуточно работала, чтобы использовать социальные сети для обострения политической поляризации, существовавшей в США.Общество S. Россия также пыталась проникнуть в избирательные машины некоторых государств, что увеличивало вероятность того, что она может попытаться изменить исход будущих выборов. Вмешательство в выборы через социальные сети продолжилось и в избирательном цикле 2020 года.

Какие самые насущные проблемы должна решить следующая администрация?

Самый неотложный вопрос — это судьба нового Договора о СНВ по стратегическим наступательным вооружениям, срок действия которого истекает 5 февраля 2021 года.Это последняя версия Договора об ограничении стратегических вооружений, подписанного президентом Ричардом Никсоном в Москве в 1972 году. Эти договоры на протяжении 50 лет устанавливают ограничения на количество боеголовок и средств доставки, которые может иметь каждая сторона, и позволяют -проверка на месте для обеспечения соответствия. Новый договор СНВ может быть продлен еще на 5 лет как есть, пока обе стороны будут вести переговоры о том, что должен включать в себя будущий договор, который учитывает модернизацию ядерного оружия и рост киберпотенциалов.Администрация Трампа настаивала на том, чтобы любой новый договор включал ядерный арсенал Китая, но Пекин возражал, утверждая, что его ядерный арсенал намного меньше, чем у Соединенных Штатов или России, которые в совокупности обладают 90% мирового ядерного оружия. И США, и Россия вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности 1987 года, так что единственным оставшимся элементом структуры контроля над вооружениями является новый договор СНВ. Если его не продлить, то к 2021 году ничто не ограничивает ядерные арсеналы США.С. и Россия, с серьезными последствиями как для распространения ядерного оружия, так и для дорогостоящей гонки вооружений в будущем.

Разрешение конфликта на Украине останется очень сложным. Хотя Соединенные Штаты не входят в «нормандский формат» — Германия, Франция, Россия и Украина, — который стремится положить конец войне, они все же должны играть важную роль в мирных переговорах и в поддержке Украины. Ему необходимо возобновить более активную роль.

Все более тесные отношения России с Китаем представляют собой постоянную проблему для Соединенных Штатов.Хотя Вашингтон мало что может сделать, чтобы отвлечь Москву от Пекина, ему не следует проводить политику, сближающую две страны, такую ​​как торговая война с Китаем и множество санкций против России.

Санкции против России отрицательно повлияли на экономику России, но они не заставили Россию ни смягчить свои действия на Украине, ни уменьшить свое кибервмешательство внутри Соединенных Штатов. Более того, санкции, такие как санкции в отношении газопровода Nord Stream 2 из России в Германию, негативно повлияли на U.С. союзники, но оказали лишь ограниченное влияние на саму Россию. Трубопровод задерживается, но почти наверняка будет достроен. Санкции, введенные Конгрессом, — это грубый карательный инструмент, у которого мало стимулов, чтобы побудить Россию пересмотреть свою политику. Их следует пересмотреть с точки зрения их эффективности как инструмента воздействия на поведение России.

Пандемия COVID-19 может предоставить Соединенным Штатам возможность вновь привлечь Россию к участию в борьбе с болезнью.Но развитие более продуктивных отношений с Россией останется серьезной проблемой для Соединенных Штатов. Вашингтон и Москва по-разному понимают движущие силы мировой политики. Россия стремится создать «пост-западный» мир, в котором Соединенные Штаты являются одним из нескольких великих игроков и больше не могут доминировать на международной арене. Он добивается признания США своего права на сферу влияния. До сих пор ни одна администрация США после распада Советского Союза не желала принять эту предпосылку.

Копать глубже

Путинский мир

13 марта в центре внешней политики Брукингса побывала Анджела Стент, директор Центра евразийских, российских и восточноевропейских исследований; профессор государственной и дипломатической службы Джорджтаунского университета; и старший научный сотрудник, не проживающий в Брукинге, за обсуждение, вдохновленное ее новой книгой «Мир Путина: Россия против Запада и с остальными». В […]

Россия и Китай: ось ревизионистов?

С 2014 года отношения Китая и России становятся все более прочным и прагматичным стратегическим партнерством, отчасти потому, что Соединенные Штаты проводят политику, которая сблизила две страны.

Россия и Европа | OpenMind

1

Со времени правления Петра Великого и основания Санкт-Петербурга (его «окна на Запад») в 1703 году образованные русские смотрели на Европу как на идеал прогресса и просвещения. Санкт-Петербург был больше, чем город. Это был обширный, почти утопический проект культурной инженерии по реконструкции русского как европейского человека. Все в новой столице было направлено на то, чтобы заставить россиян перейти к более европейскому образу жизни.Петр заставил своих дворян сбрить свои «русские» бороды (признак благочестия в православной вере), перенять западную одежду, построить дворцы с классическими фасадами и принять европейские обычаи и обычаи, в том числе привлекать женщин в общество. К началу девятнадцатого века большая часть знати говорила по-французски лучше, чем по-русски. Французский был языком салона, а французские заимствованные слова вошли в то время в галлизированный литературный язык русских писателей, таких как Александр Пушкин (1799-1837) и Николай Карамзин (1766-1826).

Российские западники искали одобрения Европы и хотели, чтобы их признали равными

Для русской интеллигенции Европа была не просто местом: это был идеал — область разума, которую они населяли своим образованием, языком и своими общими взглядами. «В России мы существовали только в фактическом смысле», — вспоминал писатель Михаил Салтыков-Щедрин (1826-89). «Мы ходили в офис, писали письма родственникам, обедали в ресторанах, разговаривали друг с другом и так далее.Но духовно все мы были жителями Франции ». Российские западники называли себя «европейскими русскими». Они искали одобрения Европы и хотели, чтобы она признала их равными. По этой причине они испытывали определенную гордость за достижения имперского государства, большего и могущественного, чем любая другая европейская империя, и за петровскую цивилизацию с ее миссией привести Россию к современности. Но в то же время они болезненно осознавали, что Россия не была «Европой» — она ​​постоянно не соответствовала этому идеалу — и, возможно, никогда не могла стать его частью.

Когда русские путешествовали по Западной Европе, они знали, что с ними обращаются как с неполноценными. В своем « письмах русского путешественника » Карамзин сумел выразить неуверенность многих россиян в своей европейской идентичности. Куда бы он ни пошел, ему напоминали отсталый образ России в европейском сознании. По дороге в Кенигсберг двое немцев с удивлением узнали, что русский может говорить на иностранных языках. В Лейпциге профессора называли русских «варварами» и не могли поверить, что у них есть собственные писатели.Французы были еще хуже: они сочетали снисходительность к русским, изучающим их культуру, с презрением к ним как к «обезьянам, которые умеют только подражать». Когда Карамзин путешествовал по Европе, ему казалось, что у европейцев другой образ мышления, что, возможно, русские были европеизированы лишь поверхностным образом: европейские ценности и чувства еще не проникли в ментальный мир русских. Сомнения Карамзина разделяли многие образованные россияне, которые изо всех сил пытались определить свою «европейскость».В 1836 году философ Петр Чаадаев (1794-1856) отчаялся, что русские могут только подражать Западу — они не могут усвоить его основные моральные принципы.

Истоки славянофилов — националистическая реакция на рабское подражание европейской культуре

В 1850-х годах русский писатель, социалистический философ и эмигрант из Парижа Александр Герцен (1812-70) писал: «Наше отношение к Европе и европейцам по-прежнему остается отношением провинциалов к жителям столицы: мы раболепны и извиняемся, каждая разница за дефект, краснеть за наши особенности и старается их скрыть.Этот комплекс неполноценности породил сложные чувства зависти и неприязни к Западу. Эти двое никогда не были далеко друг от друга. В каждом образованном русском есть и западник, и славянофил. Если Россия не могла стать равноправной частью Европы, всегда были те, кто был готов возразить, что она должна больше гордиться тем, что отличается от нее.

Славянофилы возникли как отдельная группировка в 1830-х годах, когда они начали свои знаменитые публичные споры с западниками. Они уходят корнями в националистическую реакцию на рабское подражание европейской культуре, а также на французское вторжение в Россию в 1812 году.Ужасы Французской революции заставили славянофилов отвергнуть универсальную культуру Просвещения и вместо этого подчеркнуть те местные традиции, которые отличали Россию от Запада. Они обращали внимание на добродетели, которые они усматривали в патриархальных обычаях деревни. Они идеализировали простой народ ( народ, ) как истинного носителя национального характера ( народность, ). Как преданные сторонники православного идеала, они утверждали, что русский язык определяется христианской жертвенностью и смирением.Это была основа духовной общности ( соборность, ), по которой определялась Россия — в отличие от светских правовых государств Западной Европы. Славянофилы никогда не были организованы, за исключением интеллектуальной склонности различных журналов и дискуссионных групп, в основном в Москве, которая считалась более русской столицей, более близкой к обычаям провинции, чем Санкт-Петербург. Славянофильство было культурной ориентацией, способом речи и одежды (по-русски) и способом мышления о России по отношению к миру.Одно понятие, разделяемое всеми славянофилами в этом широком смысле — и здесь мы можем сосчитать как писателей Федора Достоевского (1821-81), так и Александра Солженицына (1918-2008) — была особая «русская душа», исключительно русский принцип христианской любви, беззаветной добродетели и самопожертвования, которые отличали Россию от Запада и духовно превосходили ее. У Запада могли быть свои Хрустальные дворцы, он мог быть технологически более развитым, чем Россия, но материальный прогресс был семенем его собственного разрушения, потому что он питал эгоистичный индивидуализм, от которого Россия была защищена своим коллективным духом соборности.В этом был корень мессианской концепции провиденциальной миссии России в мире по искуплению человечества. И отсюда же возникла идея о том, что Россия не является обычным территориальным государством; он не мог быть ограничен географическими границами, но был империей этой мистической идеи. Из известных слов поэта Федора Тютчева (1803-73), славянофила и боевого сторонника панславянского дела:

Россия не может быть понята одним умом, Никакие обычные критерии не могут охватить ее величие: Ее душа особого рода — В России можно только верить.

2

Такие идеи всегда были рядом с внешней политикой Николая I (1825-55). Николай твердо стоял на автократических принципах. Он установил политическую полицию, ужесточил цензуру, попытался изолировать Россию от европейских представлений о демократии и послал свои армии для подавления революционных движений в Европе. Под влиянием идей славянофилов он приравнял защиту православной религии за пределами России с отстаиванием национальных интересов России.Он занялся греческим делом в Святых землях, вопреки конкурирующим претензиям католиков на контроль над Святыми местами, что привело его к затяжному конфликту с французами. Он мобилизовал свои армии для защиты православных славян под властью Османской империи на Балканах. Его цель состояла в том, чтобы держать Турецкую империю слабой и разделенной, и с могущественным российским флотом в Крыму доминировать над Черным морем и выходить к нему через проливы, что имело большое значение для великих держав, чтобы соединить Средиземное море со Средиземным морем. Средний Восток.Существовала опасная политика вооруженной дипломатии, которая привела к Крымской войне 1854-56 годов.

Николай I установил политическую полицию, ужесточил цензуру и попытался изолировать Россию от европейских представлений о демократии

Первой фазой Крымской войны было вторжение русских в турецкие княжества Молдавии и Валахии (более или менее нынешняя Румыния), где русские рассчитывали на поддержку православных сербов и болгар. Когда Николай I обдумывал свое решение начать вторжение, зная, что это может заставить западные державы вмешаться в защиту Турции, он получил меморандум об отношениях России с европейскими державами, написанный панславянским идеологом Михаилом Погодиным, профессором. Московского университета и редактор-учредитель влиятельного журнала Москвитянин (москвич).Заполненный обидами на Запад, меморандум явно вызвал отклик у Николая, который разделял мнение Погодина о том, что роль России как защитника православных не признается и не понимается, а великие державы несправедливо относятся к России. Николай особенно одобрял следующий отрывок, в котором Погодин выступил против двойных стандартов западных держав, которые позволяли им завоевывать чужие земли, но запрещали России защищать своих единоверцев за границей:

Франция забирает Алжир у Турции 1, и почти каждый год Англия аннексирует еще одно индийское княжество: ничто из этого не нарушает баланс сил; но когда Россия оккупирует Молдавию и Валахию, хотя и временно, это нарушает баланс сил.Франция оккупирует Рим и остается там несколько лет в мирное время2: это ничто; но Россия думает только об оккупации Константинополя, и мир в Европе находится под угрозой. Англичане объявляют войну китайцам 3 3, которые, кажется, их обидели: никто не имеет права вмешиваться; но Россия обязана спрашивать разрешения у Европы, если она ссорится со своим соседом. Англия угрожает Греции, чтобы поддержать ложные утверждения несчастного еврея, и сжигает ее флот: 4 это законное действие; но Россия требует заключения договора о защите миллионов христиан, и считается, что это укрепит ее позиции на Востоке за счет баланса сил.Ничего не стоит ожидать от Запада, кроме слепой ненависти и злобы, которые не понимают и не хотят понимать (комментарий Николая I на полях: «В этом весь смысл»).
Казаки смотрят экран с изображением Владимира Путина в Симферополе, столице Республики Крым, апрель 2015 года.

Разбудив собственные претензии царя к Европе, Погодин призвал его действовать в одиночку, согласно его совести перед Богом, защищать православных и продвигать интересы России на Балканах.Николай выразил свое одобрение:

Кто наши союзники в Европе (комментарий Николая: «Никто, и они нам не нужны, если мы безоговорочно и добровольно уповаем на Бога»). Наши единственные настоящие союзники в Европе — это славяне, наши братья крови, языка, истории и веры, а их десять миллионов в Турции и миллионы в Австрии … Турецкие славяне могли предоставить нам более 200000 солдат — и какие войска! — И все это без учета хорватов, далматинов, словенцев , так далее.(комментарий Николая: «Преувеличение: уменьшите до одной десятой, и это правда».) […] Объявив нам войну, турки разрушили все старые договоры, определяющие наши отношения, так что теперь мы можем потребовать освобождения славяне, и добиваются этого путем войны, поскольку они сами выбрали войну (комментарий Николая на полях: «Это верно»).
Если мы не освободим славян и не поставим их под свою защиту, то вместо этого сделают это наши враги, англичане и французы […]. В Сербии, Болгарии и Боснии они уже везде среди славян со своими западными партиями.Если им это удастся, то где мы будем? (комментарий Николая на полях: «Совершенно верно»).
Да! Если мы не воспользуемся этой благоприятной возможностью, если мы принесем в жертву славян и предадим их надежды или оставим их судьбу на усмотрение других держав, тогда мы выставим против нас не только одну сумасшедшую Польшу, но и десять из них (которые наши враги желают и работают над тем, чтобы устроить) […] (комментарий Николаса на полях: «Верно»)

В основе этого обсуждения лежало убеждение, что если Россия не вмешается, чтобы защитить свои интересы на Балканах, то вместо этого это сделают европейские державы; Следовательно, столкновение интересов, влияния и ценностей между Западом и Россией было неизбежным.

Для европейских держав распространение власти Запада было синонимом свободы и либеральных ценностей, свободной торговли, хорошей административной практики, религиозной терпимости и так далее. Западная русофобия была центральной в этом противодействии экспансионистским амбициям России. Быстрая территориальная экспансия Российской империи в восемнадцатом веке и демонстрация ее военной мощи против Наполеона произвели глубокое впечатление на европейское сознание. Было безумно паникерские публикации — брошюры, путевые заметки и политические трактаты — о «российской угрозе» континенту.Эти страхи были связаны с воображением азиатского «другого», угрожающим свободам и цивилизации Европы, как и к любой реальной и настоящей угрозе. Границы Европы проводились, чтобы исключить «другого», которым была Россия, которая возникла из этих писаний как дикая сила, агрессивная и экспансионистская по своей природе, враждебная принципам свободы, которые культурно определяли европейцев. Подавление царем польской и венгерской революций в 1830–31 и 1848–1849 годах, соответственно, усилило эту позицию разделения европейской свободы и русской тирании, в конечном итоге скрепив антироссийский европейский союз (Великобритания, Франция, Пьемонт-Сардиния). во время Крымской войны.

Но, с точки зрения царя, европейские державы вели себя лицемерно: их продвижение свободы было основано на распространении свободной торговли, что было в их экономических интересах. Их защита Турции была стратегией сдерживания России, рост которой был угрозой их собственным имперским амбициям в этом районе, не в последнюю очередь пути в Индию.

Поражение в Крымской войне вызвало у русских глубокое недовольство Западом. Мирный договор, навязанный победившими европейскими державами, был унижением для России, которая была вынуждена уничтожить свой Черноморский флот.Раньше ни одна великая держава не подвергалась принудительному разоружению. Даже Франция не была разоружена после наполеоновских войн. Обращение с Россией было беспрецедентным для Европейского концерта, который должен был основываться на принципе, что ни одна великая держава не должна унижаться другими. Однако на самом деле союзники не верили, что имеют дело с европейской державой, а считали Россию полуазиатским государством. Во время переговоров на Парижской конференции министр иностранных дел Франции граф Валевский спросил британских делегатов, не будет ли для русских чрезмерно унизительным то, что западные державы установили консулов ​​в своих портах на Черном море для контроля за демобилизацией.Лорд Коули, британский посол в Париже, настаивал на том, что это не так, указывая на то, что подобное условие было наложено на Китай Нанкинским договором после Первой опиумной войны.

3

Побежденная Западом, Россия повернулась к Азии, следуя своим имперским планам после Крымской войны. Царя Александра II (1855–1881) все больше убеждали в том, что судьба России как главной европейской державы в Азии и что только Британия стоит на ее пути. Атмосфера взаимной подозрительности между Россией и Великобританией после Крымской войны оказала глубокое влияние на Россию в том, что касается определения ее политики в Большой игре и ее имперского соперничества с Великобританией за господство в Центральной Азии в последние десятилетия XIX века.

Как христианская цивилизация в евразийских степях Россия могла смотреть на запад или восток. С начала восемнадцатого века он смотрел на Европу с выгодной позиции самого восточного государства. Можно сказать, что наряду с югом Испании он является частью частного Восточного мира Европы — того «другого», которым определялась Европа. Однако, если бы она была обращена на Восток, Россия стала бы самым западным государством в Азии, носителем христианско-европейской цивилизации в одиннадцати часовых поясах земного шара.

Владимир Путин перед изображением царя Николая II.

Русское завоевание Средней Азии в 1860-х годах подтолкнуло к мысли, что судьба России находится не в Европе, как это давно предполагалось, а, скорее, на Востоке. В 1881 году Достоевский писал:

.
Россия находится не только в Европе, но и в Азии. Мы должны отбросить наш рабский страх, что Европа назовет нас азиатскими варварами и скажет, что мы больше азиатские, чем европейские. Этот ошибочный взгляд на себя исключительно как на европейцев, а не как на азиатов (и мы никогда не переставали быть последними) очень дорого обошелся нам за эти два столетия, и мы заплатили за это потерей нашей духовной независимости.Нам трудно отвернуться от нашего окна в Европу; но это вопрос нашей судьбы … Когда мы обратимся к Азии с нашим новым взглядом на нее, с нами может случиться нечто подобное, что случилось с Европой, когда была открыта Америка. Ведь по правде говоря, Азия для нас — это та самая Америка, которую мы еще не открыли. С нашим стремлением к Азии у нас будет новый подъем духа и силы … В Европе мы были прихлебателями и рабами, а в Азии мы будем хозяевами. В Европе мы были татарами, а в Азии мы могли быть европейцами.

Эта цитата является хорошей иллюстрацией тенденции россиян определять свои отношения с Востоком как реакцию на их самоуважение и статус на Западе. Достоевский не утверждал, что Россия — азиатская культура; только то, что европейцы так думали об этом. Точно так же его аргумент о том, что Россия должна принять Восток, не означал, что она должна стремиться быть азиатской силой: напротив, только в Азии она может найти новую энергию для подтверждения своей европейской принадлежности. Причиной обращения Достоевского на Восток было горькое негодование, которое он, как и многие россияне, испытывал по поводу предательства Западом христианского дела России в Крымской войне.

Восстановление советской истории в России было важной частью националистической программы Путина

Обиженное презрение к западным ценностям было обычным русским ответом на чувство отвержения со стороны Запада. В девятнадцатом веке «скифский темперамент» — варварский и грубый, иконоборческий и крайний, лишенный сдержанности и умеренности «образованного европейского гражданина» — вошел в культурный лексикон как тип «азиатской» русскости, настаивающей на своем праве на быть «нецивилизованным».В этом был смысл строк Пушкина:

Теперь воздержание неуместно. Хочу пить, как дикий скиф.

И именно в этом смысле Герцен писал французскому анархисту Пьеру-Жозефу Прудону в 1849 г .:

Но знаете ли вы, сударь, что вы подписали контракт [с Герценом на софинансирование газеты] с варваром, и варваром, который тем более неисправим, что он не только по рождению, но и по убеждениям? […] Истинный скиф, я с удовольствием наблюдаю, как этот старый мир разрушается, и мне это не жаль.

«Скифские поэты» — как называла себя та разрозненная группа писателей, в которую входили Александр Блок (1880–1921) и Андрей Белый (1880–1934) — вопреки Западу восприняли этот дикий дух. Но в то же время их поэзия была погружена в европейский авангард. Они получили свое название от древних скифов, кочевых ираноязычных племен, которые покинули Среднюю Азию в восьмом веке до нашей эры и правили степями вокруг Черного и Каспийского морей в течение следующих 500 лет.Русские интеллектуалы XIX века стали рассматривать скифов как своего рода мифическую расу предков восточных славян. В последние десятилетия века археологи провели раскопки скифских курганов , курганов, разбросанных по югу России, юго-восточной степи, Средней Азии и Сибири, чтобы установить культурную связь между скифами. и древние славяне.

Это доисторическое царство очаровывало скифских поэтов. В их представлениях скифы были символом дикой бунтарской натуры первобытного русского человека.Они радовались стихийному духу ( стихий ) дикой крестьянской России и убеждали себя, что грядущая революция, которую все чувствовали вслед за революцией 1905 года, сметет мертвый груз европейской цивилизации и установит новую культуру, в которой человек и природа, искусство и жизнь были одним целым. Знаменитая поэма Блока « Скифы » (1918) была программным изложением этой азиатской позиции по отношению к Западу:

Вы миллионы, нас множество, и множество, и множество.Давай, сражайся! Да мы скифы, да азиаты, косоглазое алчное племя.

Это было не столько идеологическое неприятие Запада, сколько угрожающие объятия, призыв к Европе присоединиться к революции «диких орд» и возродиться через культурный синтез Востока и Запада: в противном случае она рисковала бы потерпеть неудачу. затоплены «толпами». На протяжении веков, утверждал Блок, Россия защищала неблагодарную Европу от азиатских племен:

Как рабы, подчиняющиеся и ненавидимые, Мы были щитом между европейскими породами и бушующей монгольской ордой.

Но теперь пришло время «старому миру» Европы «остановиться перед Сфинксом»:

Да, Россия — это Сфинкс. Ликуя, скорбя, И в поту крови, она не может насытить Свои глаза, которые смотрят, смотрят и смотрят на тебя с каменными губами любви и ненависти.

В России все еще было то, что Европа давно потеряла — «любовь, пылающая как огонь» — насилие, которое возобновляется разорением. Присоединяясь к русской революции, Запад испытает духовное возрождение через мирное примирение с Востоком.

Приди к нам от ужасов войны, Приди в наши мирные объятия и отдохни. Товарищи, пока не поздно, вложите в ножны старый меч, да благословится братство.

Но если Запад откажется принять этот «русский дух», Россия развяжет против него азиатские орды:

Знай, что мы больше не будем твоим щитом Но, не обращая внимания на боевые кличи, Мы будем смотреть, как бушует битва В стороне, с затвердевшими узкими глазами Мы не двинемся с места, когда дикий гунн ограбит труп и оставит его обнаженным, Бернс города, пасут скот в церкви, И запах жареного мяса наполняет воздух

4

В марте 1918 года, когда немецкие самолеты бомбили Петроград, св.Петербург был переименован, большевики перенесли советскую столицу в Москву. Этот шаг символизировал растущее отделение Советской республики от Европы. По Брест-Литовскому договору, подписанному в том же месяце, чтобы положить конец войне с Центральными державами, Россия потеряла большую часть своих территорий в Европе — Польшу, Финляндию, страны Балтии и Украину. Как европейская держава, Россия была низведена до статуса, сопоставимого с Московией XVII века.

В первые годы Советской власти большевики надеялись, что их революция распространится на остальную часть европейского континента.По мнению Ленина, социализм был неустойчивым в такой отсталой крестьянской стране, как Россия, без распространения революции на более развитые индустриальные государства. Германия была средоточием их самых больших надежд. Это был дом марксистского движения и самое передовое рабочее движение в Европе. Большевики с радостью встретили ноябрьскую революцию 1918 года. Его рабочие и солдатские советы, казалось, предполагали, что Германия движется по советскому пути. Но не было немецкого «Октября».Немецкие социалисты поддержали демократическую республику, войдя в состав правительства и подавив коммунистическое восстание в январе 1919 года. Ни одно другое европейское государство не приблизилось даже близко к революции, ориентированной на Москву: послевоенный социальный и экономический кризис, который радикализованные рабочие начали ослаблять, а к 1921 году стало ясно, что в ближайшем будущем, пока Европу не потрясет очередная война или кризис, Советской России придется выживать самостоятельно («социализм в одной стране»).

Следующие семьдесят лет Советская Россия была изолирована от Запада политически и культурно.Были короткие периоды, когда открывались культурные каналы — например, во время Второй мировой войны, когда западные книги и фильмы были отправлены союзниками и предоставлены советским людям; или во время хрущевской оттепели конца 1950-х — начала 1960-х годов, когда происходили культурные обмены между Советским Союзом и Западом. После того, как Советский Союз захватил Восточную Европу после 1945 года, советские граждане также могли путешествовать в страны Восточного блока, откуда они получили некоторые элементы европейской культуры в форме, приемлемой для коммунистических властей.Но в остальном, в общем, они были отрезаны от универсализма европейской традиции, к которой была привязана Петровская Русь (1703-1917).

Русские свободно смешивались с финно-угорскими племенами, монголами и другими кочевыми народами из степи

Среди разрозненных эмигрантов, бежавших из Советской России после 1917 года, была группа интеллектуалов, известных как евразийцы. Евразийство было доминирующим интеллектуальным течением во всех эмигрантских сообществах.Многие из самых известных русских ссыльных, включая филолога князя Н.С. Трубецкого (1890-1938), религиозного мыслителя отца Георгия Флоровского (1893-1979), историка Георгия Вернадского (1887-1973) и лингвистического теоретика Романа Якобсона (1896). -1982), входили в группу. Евразийство было, по сути, феноменом эмиграции, поскольку его корни уходили в предательство России со стороны Запада в 1917-1921 годах. Ее в основном аристократические последователи упрекали западные державы в том, что они не смогли победить большевиков в революции и гражданской войне, которые закончились крахом России как европейской державы и их изгнанием с родных земель.Разочарованные Западом, но еще не безнадежные относительно возможного будущего для себя в России, они переделывают свою родину в уникальную «туранскую» культуру в азиатской степи.

Основополагающим манифестом движения был Исход на Восток , сборник из десяти эссе, опубликованных в Софии в 1921 году, в которых евразийцы предвидели разрушение Запада и возникновение новой цивилизации во главе с Россией или Евразией. Как утверждал Трубецкой, автор важнейших очерков сборника, Россия была в основе своей степной страной, азиатской культурой.Византийские и европейские влияния, которые сформировали Российское государство и его высокую культуру, едва проникли в нижние слои народной культуры России, которая больше развивалась благодаря контактам с Востоком. На протяжении веков русские беспрепятственно смешивались с финно-угорскими племенами, монголами и другими степными кочевыми народами. Они ассимилировали элементы своего языка, своей музыки, обычаев и религии, так что эти азиатские культуры были поглощены собственной исторической эволюцией России.

У такого фольклора мало этнографических свидетельств, которые можно было бы подтвердить. Они были всего лишь полемикой и возмущением против Запада. В этом отношении они исходили из того же устойчивого положения, что и идея, которую впервые выдвинул Достоевский, о том, что судьба империи находится в Азии (где русские могли быть европейцами), а не в Европе (где они были «прихлебателями»). Тем не менее, благодаря своей эмоциональной силе евразийские идеи оказали сильное культурное влияние на русскую эмиграцию 1920-х и 1930-х годов, когда те, кто оплакивал исчезновение своей страны с европейской карты, могли найти новую надежду на нее на евразийской. те же идеи возродились в последние годы после распада Советского Союза, когда место России в Европе было далеко не ясным.

5

С падением советского режима были надежды на то, что Россия воссоединится с семьей европейских государств, к которой она принадлежала до 1917 года. Западные правительства и их советники считали, что Россия — возможно, больше, чем восточноевропейские государства, возникшие из Советский блок — стал бы «подобным нам»: капиталистической демократией с либеральными европейскими ценностями и взглядами. Это убеждение было ошибочным по историческим и культурным причинам, которые к настоящему времени должны быть ясны; любые надежды не оправдались из-за того, что произошло в России после 1991 года.

Для миллионов россиян распад Советского Союза стал катастрофой. За несколько месяцев они потеряли все: экономическую систему, которая давала им безопасность и социальные гарантии; империя со статусом сверхдержавы; идеология; и национальная идентичность, сформированная той версией советской истории, которую они изучали в школе. Введенная «капиталистическая система» — с поспешной приватизацией в период гиперинфляции — привела к хищению государственных активов коррумпированными олигархами.Бум преступности не помог делу капитализма. Все это вызвало глубокое недовольство Запада, которого обвиняли в этой новой системе. За исключением небольшой интеллигенции, ограниченной Москвой и Санкт-Петербургом, большинство россиян в провинциальной России не разделяли либеральных ценностей демократии (свобода выражения мнений, религиозная терпимость, равенство женщин, права ЛГБТ и т. Д.). которые казались чуждыми советскому и более старому русскому образу жизни, в котором они были воспитаны. Русские чувствовали, что эти ценности были навязаны им «победившим» Западом в холодной войне.

Путин выразил свою оскорбленную гордость и недовольство Западом. В первый срок своего президентства, с 2000 по 2004 год, он, казалось, сигнализировал о своем интересе к более тесным связям с Европой, хотя бы для создания противовеса американскому влиянию. Он продолжил риторику Бориса Ельцина о «Большой Европе», сообществе европейских государств, включая Россию в той или иной форме, которая могла бы действовать как «сильный и действительно независимый центр мировой политики» (то есть независимый от США), хотя и без ельцинской политики. упор на либерально-демократические принципы.Но две вещи изменили позицию Путина в отношении Европы в 2004 году. Во-первых, расширение НАТО на Восточную Европу и страны Балтии обидело Кремль, который расценил это как предательство обещаний НАТО о роспуске Варшавского договора не переходить на территорию бывшего Советского Союза. влияния. Во-вторых, оранжевая революция на Украине усилила неуверенность правительства Путина, которое рассматривало демократическое движение как наступление Запада (возглавляемое США) на влияние России в ее ближнем зарубежье (Содружество Независимых Государств).Украина была и остается важной пограничной страной в национальной идентичности России и ее отношениях с Европой. Киев был колыбелью христианской цивилизации в России. Как часто говорит Путин, многие россияне считают украинцев тем же народом или семьей народов, что и они сами.

Опасаясь распространения аналогичного демократического движения из Украины в Россию, Путин подкрепил свою авторитарную власть националистической базой народной поддержки, построенной на антизападной риторике. U.S. и E.U. способствовали демократическим революциям в странах бывшего Советского Союза с целью уничтожения России — что, вкратце, было и остается его точкой зрения. Режим укрепил свои отношения с церковью. Он продвигал идеи евразийских философов, таких как Иван Ильин (1883-1954), белый эмигрант, останки которого по приказу Путина были возвращены из Швейцарии в Россию в 2009 году. Евразийские идеи начали озвучивать кремлевские идеологи. Путин поддержал идею (первоначально предложенную президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым) о создании Евразийского экономического союза, и в 2011 году президенты Беларуси, Казахстана и России договорились поставить цель создать его к 2015 году.Путин был полон решимости включить Украину в этот Евразийский союз, но украинцы на Майдане также были полны решимости присоединиться к Европе.

Восстановление советской истории в России было важной частью националистической программы Путина.

Два предложения, выдвинутые в ходе переговоров, сначала были отвергнуты, а затем отложены Партией ПСР

Признавая «ошибки» сталинской эпохи, его эвфемизм для террора, в котором бесчисленные миллионы людей погибли или томились в ГУЛАГе, Путин настаивал на том, что русским нет необходимости останавливаться на этом аспекте своего недавнего прошлого. не говоря уже о том, чтобы слушать нравоучительные лекции иностранцев о том, насколько плоха была их история.Они могли гордиться достижениями советского периода — индустриализацией страны, поражением нацистской Германии и советской науки и техники — которые придали смысл их жизни и принесенным ими жертвам. Миллионам россиян Путин восстанавливает национальную гордость.

Постоянный рефрен в его речах — это необходимость того, чтобы к России относились с большим уважением, чтобы Запад относился к ней как к равной. Он часто жаловался на лицемерие и двойные стандарты Запада, который вторгается в Ирак во имя свободы, но вводит санкции против России, когда она защищает то, что она описывает как свои законные интересы в Крыму.Здесь бросаются в глаза параллели с обидой Николая I по поводу двойных стандартов накануне «первой» Крымской войны. Подобно тому, как Николай I считал защиту единоверцев России на Балканах своим христианским долгом, как царь всея Руси, так и Путин приравнял защиту русскоязычных в Крыму (и, следовательно, на востоке Украины) с защитой Национальные интересы России. Оба человека разделяют мистическое представление о России как об империи, не ограниченной территориальными границами.

Путин восхищается Николаем I за то, что он выступил против всей Европы в защиту интересов России. Сегодня по его приказу в вестибюле президентской администрации Кремля висит портрет царя.

Примечания:

1 В 1830 г.

4 Ссылка на дело Дона Пасифико.

Отношения США с Россией — Государственный департамент США

Более подробная информация о России доступна на сайте Россия, страница , а также в других публикациях Государственного департамента и других источниках, перечисленных в конце этого информационного бюллетеня.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ США И РОССИИ

Россия признала Соединенные Штаты 28 октября 1803 года, а дипломатические отношения между Соединенными Штатами и Россией были официально установлены в 1809 году. Дипломатические отношения были прерваны после большевистской революции 1917 года. 6 декабря 1917 года президент Вудро Вильсон дал указание всем американским дипломатическим представителям в России воздерживаться от любых прямых контактов с представителями большевистского правительства.Хотя дипломатические отношения никогда официально не разрывались, Соединенные Штаты отказывались признавать или поддерживать какие-либо формальные отношения с большевистским / советским правительствами до 1933 года. Нормальные дипломатические отношения были возобновлены 16 ноября 1933 года. 25 декабря 1991 года Соединенные Штаты признали Российская Федерация как правопреемница Советского Союза установила дипломатические отношения 31 декабря 1991 года.

Соединенные Штаты давно стремились к полноценным и конструктивным отношениям с Россией.После распада Советского Союза в 1991 году Соединенные Штаты приняли двухпартийную стратегию, направленную на содействие сотрудничеству по глобальным вопросам и содействие иностранным инвестициям и торговле. Соединенные Штаты поддержали интеграцию России в европейские и глобальные институты и углубленное двустороннее партнерство в области сотрудничества в области безопасности, чтобы укрепить основы стабильности и предсказуемости.

Россия окончательно отказалась от этого подхода. В ответ на нарушение Россией в 2014 году суверенитета и территориальной целостности Украины Соединенные Штаты снизили уровень двусторонних политических и военных отношений и приостановили действие Двусторонней президентской комиссии — органа, совместно основанного в 2009 году Соединенными Штатами и Россией для развития сотрудничества между двумя странами. страны.В дополнение к продолжающейся российской агрессии в Грузии и Украине, Россия попыталась позиционировать себя как великую державу, конкурирующую с Соединенными Штатами, подрывая нормы в существующей международной системе, используя набор «гибридных» инструментов. Кампания России направлена ​​на подрыв основных институтов Запада, таких как НАТО и ЕС, и ослабление веры в демократическую и рыночную систему. Соединенные Штаты стремятся сдержать агрессию России, демонстрируя силу и единство с союзниками и партнерами США, повышая устойчивость и снижая уязвимость союзников и партнеров, сталкивающихся с давлением и принуждением России.

Кремль все больше полагается на репрессии, чтобы заглушить гражданское общество и критические голоса, включая новое законодательство, ограничивающее программы образовательного и культурного обмена, определение средств массовой информации и НПО как «иностранных агентов», более широкое использование так называемой «нежелательной иностранной организации» и даже использование пандемии COVID-19 в качестве оправдания для дальнейшего ограничения свободы слова и собраний. Российское правительство использует произвольные назначения, уголовные обвинения и административные барьеры для дисквалификации потенциальных оппозиционных кандидатов, гарантируя, что независимые голоса не могут участвовать в правительственных процессах.Новые поправки к конституции, одобренные правительством и одобренные общенациональным голосованием в июле 2020 года, среди прочего, предоставят президенту Путину возможность оставаться у власти до 2036 года.

Соединенные Штаты хотели бы стабилизировать наши отношения с Россией и сотрудничать там, где это возможно, и когда это является основным интересом национальной безопасности США. Для этого Россия должна предпринять очевидные шаги, чтобы продемонстрировать свою готовность быть ответственным глобальным игроком, начиная с прекращения попыток вмешательства в демократические процессы.Долгосрочная цель США — установить стабильные и предсказуемые отношения с Россией.

Двусторонние экономические отношения

В ответ на продолжающиеся нарушения Россией суверенитета и территориальной целостности Украины, включая оккупацию Россией и попытку аннексии Крыма, Соединенные Штаты приостановили двустороннее взаимодействие с правительством России по большинству экономических вопросов. Соединенные Штаты продолжают расследование утверждений о жестоком обращении или дискриминации в отношении У.С. инвесторов в России и призвать Россию улучшить свой инвестиционный климат, соблюдать закон и прозрачность. В России Политико-экономический отдел посольства США от имени Коммерческой службы США продолжает оказывать помощь американским компаниям, заинтересованным в развитии рыночных возможностей, не нарушающих санкции.

С 2014 года США и наши европейские партнеры и партнеры по Большой семерке ввели санкции против России за ее агрессивные действия на востоке Украины, оккупацию Крыма, вмешательство в дела США.S. выборы, злонамеренная кибер-деятельность, а также инциденты с применением запрещенных оружейных химических веществ против граждан России. Секторальные санкции уменьшили возможности России по доступу к финансированию в финансовом, энергетическом и оборонном секторах, а также ограничили ее доступ к определенным технологиям в этих секторах. Соединенные Штаты также наложили ряд односторонних санкций в отношении России или российских юридических лиц как в административном, так и в законодательном порядке.

Сочетание низких цен на нефть, структурных ограничений и санкций ввергло Россию в глубокую рецессию в 2015 году, когда экономика сократилась на четыре процента в том году и на один процент в 2016 году.Экономика России вернулась к умеренному росту, начиная с 2017 года, из-за восстановления мировых цен на нефть. Замедление экономического роста из-за пандемии COVID-19 в сочетании с падением цен на нефть в результате российско-саудовской ценовой войны на нефть в начале 2020 года и снижением мирового спроса толкнули российскую экономику в новую рецессию. Соглашение ОПЕК + в апреле 2020 года и возвращение мирового спроса вызвали восстановление цен на нефть, но экономический прогноз для России остается неопределенным. Прогнозы роста ВВП на 2021 год были пересмотрены в первую очередь в связи с повышением цен на нефть с учетом более благоприятных экономических перспектив с прогнозируемым ростом более трех процентов.Однако средние инфляционные ожидания российских домохозяйств на год вперед увеличились с 11,9 процента в июне 2021 года до 13,4 процента в июле 2021 года, что является самым высоким уровнем за всю историю.

Статус России в международных организациях

Россия — один из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН и член Совета Европы. Участие России в «большой восьмерке» (ныне «большая семерка») было приостановлено в марте 2014 года в ответ на предполагаемую аннексию Крыма. Хотя Россия не является членом НАТО, НАТО приостановило любое практическое гражданское и военное сотрудничество с Россией в результате действий России на Украине в 2014 году; однако необходимые политические и военные каналы связи между НАТО и Россией остаются открытыми.Россия — государство-участник Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Он также является членом Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), Регионального форума АСЕАН (АРФ) и Саммита Восточной Азии (ВАС), а также государством-наблюдателем при Организации исламского сотрудничества (ОИС). Россия также участвует в ряде региональных организаций, включая Содружество Независимых Государств (СНГ), Евразийское экономическое сообщество, Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС).

Двустороннее представительство

Главные должностные лица посольства внесены в список ключевых должностных лиц Департамента.

Посольство России в США находится по адресу 2650 Wisconsin Ave, Washington, DC 20007, тел. (202) 298-5700.

Дополнительную информацию о России можно получить в Госдепартаменте и других источниках, некоторые из которых перечислены здесь:

CIA World Factbook Россия Страница
Посольство США
История отношений США с Россией
U.Статистика внешней торговли Статистического управления переписи населения
Международные офисы Export.gov Страница
Страновые исследования Библиотеки Конгресса
Информация для путешественников

Отрывок: Новая внешняя политика России

Вернуться к Новая внешняя политика России .

Введение: внешняя политика России в исторической перспективе

Майкл Мандельбаум

Андрей Громыко, министр иностранных дел Советского Союза с 1959 по 1987 год, однажды заявил, что ни один серьезный международный вопрос не может быть решен «без Советского Союза или против него. Суть советской внешней политики в те годы, когда ею руководил Громыко, была ясна: непоколебимая оппозиция Западу. Что касается масштабов, то утверждение Громыко было самодовольным, но не ошибочным: Москва, возможно, не имела права вето. по всем международным вопросам, но его конфликт с Западом определенно ощущался во всех уголках мира.

После крушения коммунизма в Европе внешняя политика государства-преемника Советского Союза, России, не является ни ясной, ни всеобъемлющей.Внешнюю политику России сложно определить. Это даже трудно обнаружить. Каковы международные цели нового российского государства? Где и как он будет их добиваться? Этим вопросам и посвящена эта книга.

Внешняя политика России кардинально отличается от внешней политики Советского Союза, потому что новая Россия радикально отличается от старого Советского Союза. Иная география России: она меньше; то, что было западными и южными провинциями Советского Союза до 1992 года, теперь является независимыми странами.Советский Союз был многонациональной империей, половина населения которой была нерусской. Новая Россия, напротив, является национальным государством: 85 процентов ее населения — этнические русские. Советский Союз был приверженцем принципов амбициозной и тщательно продуманной идеологии. В новой России марксизм-ленинизм в его советской форме (и, вероятно, в любой форме) мертв. И последнее, но с западной точки зрения, что не менее важно, Советский Союз обладал огромным военно-промышленным комплексом: значительная часть его экономики — возможно, около одной трети — была посвящена военным целям.Вооруженные силы новой России менее многочисленны и слабее, а ее военная промышленность намного меньше, чем у их советских предшественников.

Поскольку все остальное изменилось, неудивительно, что изменилась и внешняя политика. Чтобы сформулировать предположения о будущем российской внешней политики, те, кто делает предположения, в том числе авторы следующих глав, прибегают к историческим аналогиям. Мир, в котором будет разворачиваться постсоветская внешняя политика России, может быть новым, но он не является незнакомым.Несмотря на то, что события, которые привели к этому новому миру, являются выдающимися, они не были беспрецедентными, и соответствующие прецеденты полезны для размышлений о том, что будет дальше с Россией.

Очевидный прецедент распада Советского Союза и его последствий, широкая историческая категория, в которую вписываются эти важные события, — это крах империи. Советский Союз был последней великой многонациональной империей, единственным выжившим членом семьи империй, которые когда-то господствовали над большей частью планеты и которые в двадцатом веке были ослаблены, а затем разрушены войной. Габсбургская и Османская империи были побеждены и погибли в Первой мировой войне. Великобритания и Франция победили во Второй мировой войне, но были настолько ослаблены, что не смогли сохранить свои имперские владения, хотя и пытались сделать это, порывисто: Франция вел значительные, но проигрышные войны в Индокитае и Алжире.

Судьба Британской и Французской империй имеет ограниченное значение для предсказания будущего российской внешней политики из-за двух кардинальных различий между ними, с одной стороны, и Советским Союзом, с другой.Великобритания и Франция были национальными государствами, которые приобрели империи. Напротив, Советский Союз и царская Россия до него не имели доимперской истории как этнически однородное государство. Россия не приобрела империю: по крайней мере, с семнадцатого века она была империей. Итак, конец империи, каким бы травматичным он ни был во многих отношениях для двух западноевропейских стран, не мог иметь для них такого большого психологического или политического значения, как для России. Конец Британской и Французской империй также не совпал с великой политической революцией и экономической депрессией, как в случае с Россией.

Более того, Британия и Франция были отделены от своих имперских владений большими расстояниями, как в случае с Британией и Индией, или водоемами, как Франция и Северная Африка, или обоими. Две западноевропейские державы могли бы, по сути, возобновить жизнь в качестве национальных государств, не будучи обязанными по географическому признаку играть большую постоянную роль в делах своих бывших владений. Это было невозможно для России, которая распространилась по суше, а не по воде. После 1991 года вариант обособиться и дистанцироваться от своих бывших имперских владений был недоступен; бывшие советские провинции стали ближайшими соседями России.

Как и Советский Союз, Габсбургская Австрия и Османская Турция были сухопутными империями, у которых не было доимперской истории как национальных государств. Таким образом, их опыт после Первой мировой войны имеет некоторое отношение к будущему России после холодной войны. Но здесь уместно сделать еще одно различие. В двух важных отношениях Советский Союз был похож на Османскую империю, но в отличие от империи Габсбургов. Хотя они были многонациональными империями, Советский Союз и Османское государство находились под властью одной нации: первая — русских, вторая — турок.Это не относилось к Австро-Венгрии, где немцы были ведущей нацией, но составляли меньший процент населения империи, чем русские и турки в своем. Более того, к двадцатому веку существовало другое германское государство, которое было более могущественным и в нем проживало больше немцев, чем Австро-Венгрия; не было никакого другого российского государства, кроме Советского Союза, и никакого значительного турецкого государства, кроме Османской империи. Таким образом, независимая Австрия, возникшая на руинах империи Габсбургов, была крошечной и не могла быть значительной силой в европейской политике.Напротив, Турция после 1919 года и Россия после 1991 года были и остаются достаточно большими, чтобы играть важную роль в международных отношениях на европейском континенте.

Одна особенность постосманской Турции не является обнадеживающим прецедентом для постсоветской России. Были установлены новые границы Турции и сформирована ее новая национальная идентичность в кровопролитной войне с Грецией между 1921 и 1922 годами, которая привела, среди прочего, к крупномасштабному обмену населением между двумя странами в первую очередь. будет серией мрачных «этнических чисток двадцатого века».«К счастью, постсоветская Россия не испытала ничего подобного — пока что. Но две особенности Европы после коммунизма создают потенциально взрывоопасную комбинацию: российская политическая элита еще не полностью примирилась с суверенной независимостью того, что на протяжении веков было Русские, а затем советские провинции, и этнические русские в большом количестве теперь живут за пределами России не по собственному желанию, а по исторической случайности — то, что раньше было произвольным и незначительным внутренними границами, внезапно превратилось в международные границы. Таким образом, сравнение с многонациональными империями прошлого наводит на мысль об одном из центральных вопросов российской внешней политики будущего: попытается ли Россия воссоздать в той или иной форме имперское господство над нерусскими, которое длилось так долго, а затем распался так быстро?

Если одна особенность постимперской истории Турции — война — подчеркивает худший случай для постсоветской России, однако другой аспект турецкой истории указывает на лучший из всех возможных исходов. В результате того, что турки называют своей войной за независимость, возникло новое государство с новым и явно неимперским национальным духом.Мустафа Кемаль Ататюрк, отец современной Турции, стремился превратить свою страну в национальное государство европейского типа, по сути, сделать ее частью Европы — частично успешная попытка, которая продолжается и по сей день. Это привело к тому, что Турция отказалась от повторного завоевания христиан на западе или арабских регионов на востоке, которые были частью империи, веками правившей из Стамбула. Так получилось, что Россия тоже вышла из советского периода с внешнеполитической доктриной, которая не только отказалась от империи, но и, как и Турция, сделала присоединение к Западу высшим приоритетом своего подхода к остальному миру.Но эта первоначальная внешняя политика, по крайней мере в ее первоначальном виде, не пережила первые годы постсоветской эпохи.

Новая внешняя политика

Первая посткоммунистическая внешняя политика России фактически началась в советский период. Это было нововведение последнего советского лидера Михаила Горбачева, продукт его «нового мышления». Он был разработан в отличие — а точнее, в противоположность — принципам, которыми руководствовались отношения между Советским Союзом и остальным миром со времен большевистской революции, принципам, которым Андрей Громыко посвятил свою жизнь, пытаясь достичь.Ленин и его последователи считали «международную классовую борьбу» между коммунистическим и некоммунистическим лагерями определяющей чертой международной политики; Горбачев отверг этот стержень коммунистического мышления и заменил его общими интересами, объединяющими все народы, прежде всего миром. Тем самым он изменил фундаментальную презумпцию советской внешней политики с конфликта на солидарность.

В то время как советские лидеры настаивали на том, что все страны, когда-то находившиеся под коммунистическим правлением, должны оставаться коммунистическими, и после 1945 года регулярно предпринимали вооруженные интервенции в Восточной Европе, чтобы удержать там коммунистов у власти, Горбачев утверждал, что каждая страна имеет право выбирать свой международный мир. ориентация и внутриполитическая система.Тем самым он отказался от обоснования коммунистической империи в Европе и, в конечном итоге, от самого Советского Союза. Неслучайно в период с 1989 по 1992 год оба исчезли.

Горбачев, наконец, пришел к выводу, что в ядерный век национальная безопасность должна быть взаимной: ни Соединенные Штаты, ни Советский Союз, по его словам, не могут надеяться получить решающее военное преимущество над другими. Этот центральный вывод, который западные лидеры публично поддержали в начале ядерной эры, проложил путь к соглашениям, которые резко сократили вооружения, накопленные Соединенными Штатами и Советским Союзом за четыре десятилетия.

Конец гонки вооружений Советской империи и коммунизма в Европе заложил основу российской внешней политики, основанной на первом доктринальном новшестве Горбачева: сотрудничестве с Западом и интеграции с ним. Это было руководящим принципом сначала советской, а затем российской внешней политики с 1987 года, когда реформы, начатые двумя годами ранее, приняли радикальный оборот, до конца 1993 года, когда коммунисты и националистические ксенофобы проявили себя на декабрьских парламентских выборах в России.

После распада Советского Союза новая Россия в экономическом, политическом и культурном плане взяла курс на запад. Западные демократии заявили о своем энтузиазме в отношении этой цели. После 1991 года новая Россия начала устанавливать демократическую политическую систему и создавать рыночную экономику. Действительно, угрозы, которые российские лидеры видели для своей страны, были удивительно похожи на те, которые беспокоили американских официальных лиц: терроризм, религиозный фундаментализм, распространение ядерного оружия.

Политика безоговорочного сотрудничества и интеграции Горбачева-Ельцина с Западом не получила поддержки. Отчасти он стал жертвой трудностей России в постсоветский период: экономического коллапса, социальных беспорядков и политической неразберихи. Хотя эти трудности были в основном следствием ядовитого 70-летнего наследия коммунизма, многие россияне винили в них Запад. Большие суммы экономической помощи, обещанные некоторыми западными правительствами, включая Соединенные Штаты, не были доставлены — хотя они не устранили бы посткоммунистические страдания, даже если бы они были.Западные экономические советники внесли заметный вклад в раннюю экономическую политику правительства Ельцина — хотя посткоммунистический кризис вполне мог усугубиться тем, в какой степени российское правительство не выполнило их рекомендации, а не тем, что Москва вообще прислушалась к их советам. .

Более того, неоимперское напряжение в российском общественном мнении проявилось во время парламентских выборов 1993 года. Ему не обязательно суждено направлять отношения России с ее соседями; уравновешивающие силы, не в последнюю очередь из-за сохраняющейся постсоветской слабости России, огромны.Но эти настроения несовместимы с тем, что можно назвать внешней политикой перестройки, которую пытались проводить Горбачев и Ельцин; и эти настроения приобрели достаточный политический вес после 1993 года, чтобы затруднить попытки Ельцина придерживаться курса, намеченного им и Горбачевым.

Внешняя политика Горбачева-Ельцина также пала жертвой обстоятельств по ту сторону новых границ России. Формальная независимость принесла нестабильность новым южным странам. Войны разразились на Кавказе и в Средней Азии.В некоторые из них была вовлечена Россия. Самым зрелищным и катастрофическим было то, что правительство Ельцина начало военную кампанию, чтобы подчинить повстанцев, добивающихся независимости Чечни, преимущественно мусульманского региона на Северном Кавказе в границах новой России. Российская интервенция в Грузии, в Армении, в Таджикистане и кровавая кампания российской армии в Чечне не соответствовали духу новой внешней политики.

Их определенно считали несовместимыми с внешней политикой перестройки в странах Запада, особенно в Соединенных Штатах, на которые Горбачев и Ельцин возлагали такие большие надежды и где приветствие России было центральным элементом их внешней политики.Военная деятельность России подверглась серьезной критике со стороны Запада. Западные правительства вышли за рамки критики: они объявили о планах расширить свой военный союз времен холодной войны, Организацию Североатлантического договора (НАТО), на страны Центральной Европы, которые когда-то были частью Варшавского договора, в котором доминировал Советский Союз. Российская политическая элита восприняла это как признак безразличия к чувствительности россиян в лучшем случае и как начало кампании по исключению, изоляции и унижению новой России в худшем случае.

Западные правительства утверждали, что расширение НАТО не было направлено против России, и это утверждение было менее убедительным из-за того, что центральноевропейцы стремились присоединиться к Атлантическому альянсу именно из-за своих опасений перед крупнейшим постсоветским государством-преемником. Со своей стороны, русские считали, что война в Чечне была внутренним делом, что их военные интервенции на юге были учениями в порядке законной самообороны и что ни то, ни другое не должно влиять на их отношения с Западом.Результатом стала версия — пусть и скромная — цикла взаимных недоразумений, известная изучающим международную политику как «спиральная модель» , в которой каждая сторона считает, что то, что она делает, является законным, оборонительным и в целом. доброкачественная, но воспринимаемая другим как неподобающая, агрессивная и опасная.

Политический климат, созданный этим циклом, был далеко не таким опасным, как тот, в котором две ядерные сверхдержавы проводили свою политику по отношению друг к другу во время холодной войны.Однако он не был благоприятным для стратегического партнерства с Западом, и прежде всего с Соединенными Штатами, на которые рассчитывали Горбачев и Ельцин. Ухудшение отношений не было следствием недоброжелательности или умышленной провокации. И это не была вина только одной или другой стороны. Скорее, внешняя политика перестройки была захвачена или, по крайней мере, временно затоплена событиями. Спустя пять лет после распада Советского Союза сотрудничество и интеграция с Западом перестали быть бесспорным центральным элементом российской внешней политики.Что его заменило?

Главы

По словам Леона Арона, внешняя политика перестройки была заменена трехкомпонентной доктриной, которая получила удивительно широкую поддержку, по крайней мере, среди той небольшой части россиян, большинство из которых проживает в Москве, которые озабочены миром за пределами своей страны. границы. Они считают, что Россия должна быть доминирующим присутствием на территории бывшего Советского Союза, влиятельным участником международных дел в других странах и ядерным равным Соединенным Штатам.То есть она должна быть региональной сверхдержавой, международной великой державой и ядерной сверхдержавой.

Арон предлагает историческую аналогию настроений, лежащих в основе постперестроечной российской внешнеполитической доктрины: голлизм. Как и в случае с Францией под руководством Шарля де Голля, для России стало принципиальным делом самоутвердиться в международных делах везде, где это возможно, и отличать свою собственную политику от политики самого влиятельного члена международного сообщества — в обоих случаях. Соединенные Штаты.Как и во Франции, у этого российского подхода есть психологические корни. Среди прочего, это реакция на уязвленную гордость, вызванную внезапной и резкой потерей международного статуса. Как и в случае с Францией, Россия стремится выразить протест против международного господства Соединенных Штатов, но не отменить его. Как отмечает Арон, внешняя политика России может сместиться от протеста к прямой оппозиции; но для этого потребуется сочетание событий, которые с точки зрения первых шести постсоветских лет кажутся маловероятными.

Из трех арен постперестроечной внешней политики России третье является наиболее важным. Как и большинство других стран, в большинстве случаев у России самые интенсивные отношения с ближайшими к ней странами. К тому же постсоветская Россия слаба. Подобно Советскому Союзу, который был одномерной международной державой, грозной только в военном отношении, ему не хватало экономической мощи, чтобы играть значительную роль в мировой торговой системе. Новая Россия может однажды стать, как Китай, международной экономической силой, с которой мир должен считаться.Но сейчас это не так, и, в отличие от Советского Союза, ему не хватает военной мощи, которая сделала правдоподобным хвастовство Андрея Громыко о всепроникающей роли Советского Союза в международных делах. Россия унаследовала советский ядерный арсенал, который, конечно же, является источником влияния. В остальном, однако, присутствие России за пределами ее ближайшего окружения почти не ощущается.

Однако в этом районе — на территории бывшего Советского Союза — влияние России значительно.К тому же соседство с Россией большое. Для оценки постсоветской внешней политики России полезно разделить ее на две части: западную, где соседями России являются Украина, три балтийские страны — Латвию, Литву, Эстонию и Молдову; и юг, где Россия граничит со странами Кавказа и Средней Азии.

Несмотря на все свои значительные трудности, новые независимые государства к западу от России сильнее, сплоченнее и стабильнее, чем государства к югу от нее.Чувство политической общности и способность к эффективному управлению выше в Украине, и тем более в странах Балтии, чем на Кавказе и в Центральной Азии. Гражданские войны, разразившиеся вдоль южных границ новой России, не являются частью политической жизни новых западных государств. В немалой степени по этой причине через шесть лет после распада Советского Союза российские войска были развернуты по всему югу; их не было на западе.

Хотя Россия намного сильнее, чем любая из других бывших советских республик, которые теперь являются суверенными государствами, ее экономическое, политическое и военное превосходство больше над новыми странами юга, чем над странами на западе.Это так по еще одной причине: новые независимые государства на западе испытывают сильное влечение к странам на их западе, странам Западной Европы. Южные новые независимые государства не слишком привлекательны для своих южных соседей — Турции, Ирана и Афганистана. Дальний запад России — это Европа, одна из самых богатых, динамичных и могущественных частей международной системы. Дальний юг страны — это Ближний Восток и Юго-Западная Азия, которые несут меньший геополитический вес.

Россияне по-разному относятся к двум частям того, что они называют «ближним зарубежьем» — термином, обозначающим их презумпцию особых отношений с новыми независимыми странами, которые когда-то были частью Советского Союза. Западные страны, особенно Украина, в культурном отношении ближе к России. Их языки похожи. Украина была частью великого российского государства в течение трех столетий, и большинству россиян трудно представить Киев как столицу чужой страны.Ощущение потери Россией независимости Украины ощутимо.

Напротив, для русских совсем нетрудно увидеть себя отличными даже от христианских (хотя и не славянских) народов Кавказа — грузин и армян — не говоря уже о мусульманах Центральной Азии. Никакое подобное чувство родства не привлекает Россию на юг. Скорее, помимо решимости получить долю энергоресурсов Каспийского бассейна и озабоченности по поводу этнического русского населения в части Казахстана, которая граничит с Россией, главный интерес России на юге состоит в сдерживании беспорядков. там от распространения на север.Южное ближнее зарубежье вызывает у большинства россиян не чувство потери, а чувство угрозы.

Поскольку западное Ближнее зарубежье находится между Россией и Европой, отношения России с ее западными соседями будут иметь большое значение для определения ее отношений с Европой и Соединенными Штатами. Как отмечает Шерман Гарнетт в главе 2, в этом есть потенциал, чтобы сделать это место спорным. Особенно важными будут отношения между Россией и Украиной, мост между Россией и Европой, отношения, которые неизбежно будут сложными и деликатными при самых благоприятных обстоятельствах.

Россия и Украина — два крупнейших и самых могущественных государства-правопреемника Советского Союза. Более того, Украина была частью России дольше, чем кто-либо другой, и в ее границах проживает больше этнических русских. По этим причинам из всех нерусских государств-преемников Украина является тем государством, независимость которого, пожалуй, наименее легитимна в глазах России; Таким образом, Украина является наиболее вероятным объектом усилий России по восстановлению контроля над территориями, которые когда-то были частью Советского Союза.Таким образом, это тестовый пример того, останется ли Россия национальным государством или снова будет стремиться стать многонациональной империей. Таким образом, отношения с Украиной во многом определят не только отношения России с Западом, но и национальную идентичность России.

Его расположение между Россией и Западом и сильные, противоречивые течения политики, культуры и экономики, которые играют здесь, делают западное Ближнее зарубежье потенциально спорной территорией. Здесь напрашивается неудачная историческая аналогия: Центральная Европа между двумя мировыми войнами.Подобно странам Балтии и Украине после холодной войны, Польша, Венгрия и Чехословакия достигли независимости в результате распада многонациональных империй в результате большого европейского и глобального конфликта — в их случае Первой мировой войны. между, зажатыми и, в конечном итоге, жертвами двух могущественных соседей с флангов: Германии и Советского Союза. Нацистско-советский сговор, а затем конфликт на территории трех стран положили начало Второй мировой войне.

В отношении политики России на юге для Соединенных Штатов и Западной Европы на карту поставлено меньше, чем для политики России на западе. Военное вмешательство России на Запад спровоцирует новую холодную войну или того хуже. Это не относится к югу; и это удачно, потому что на юге, как уже отмечалось, Россия уже является военным присутствием и играет гораздо более интрузивную роль, чем на западе. Роль России на юге, как отмечает Раджан Менон в главе 3, является продуктом двух основных, вневременных черт отношений между суверенными государствами: близости и асимметрии.

Поскольку эти два региона близки, Россия не может игнорировать Кавказ и Среднюю Азию. Поскольку страны к югу от нее слабы, Россия почти неизбежно окажет на них определенное влияние. Однако этот факт открывает множество возможностей. Исторически сложилось так, что сильные вовлекались в дела слабых по разным причинам и оказывали влияние, которое их сила оказывает на них, разными способами. Полный спектр как мотивов, так и последствий очевиден в роли постсоветской России на юге Ближнего зарубежья.

Россия была привлечена туда (или в некоторых случаях осталась там после распада Советского Союза) отчасти по имперскому рефлексу. Но российское присутствие к югу от нее также преследовало цель получить долю богатства, которое, как ожидается, будет связано с эксплуатацией местных энергоресурсов. Возможно, самое важное, что русский язык присутствовал к югу от него, чтобы не дать политической турбулентности, изначально спровоцированной почти не самой Россией, а продуктом в некоторых местах, по крайней мере, с российской точки зрения, исламского фундаментализма, от заражения самой России.

Оказавшись там, постсоветская Россия иногда вела себя деспотично, настаивая на создании военных баз в Грузии в качестве платы за помощь грузинскому правительству в восстановлении контроля над своей территорией и способствуя в Азербайджане свержению лидеров, которых не любили. Москва. Но Россия также, возможно, оказала сдерживающее влияние на свой юг, остановив войны, которые в противном случае продолжались бы.

Поскольку Россия проводила разнообразную политику, движимую множеством мотивов, как отмечает Менон, ряд исторических прецедентов имеет отношение к российской политике на юге: как Британия, будучи постоянно втянутой в нестабильные регионы, приобрела свою африканскую империю в конце девятнадцатого века, по словам историков Рональда Робинсона и Джона Галлахера ; сфера влияния, которую Франция сохранила в Африке к югу от Сахары после того, как страны обрели формальную независимость в 1960-х годах; и даже роль Соединенных Штатов в Центральной Америке, с их периодическими военными вмешательствами, начиная со второй половины девятнадцатого века и далее.

Российское правительство, однако, не показало никаких признаков стремления напрямую управлять странами к югу, как это было в царский период, не говоря уже о попытках установить там особый режим, что было характерно для коммунистических стран. период. Как же тогда Россия будет оказывать влияние на юг? Исторически сложилось так, что внутренние политические убеждения и институты сильных мира сего имеют тенденцию формировать свою политику в отношении слабых. Так что отношения России со своими южными соседями будут частично зависеть от того, какой страной станет сама Россия.И то, чем окажется Россия, повлияет и будет влиять на ее отношения со странами за пределами бывшего Советского Союза, среди которых российская элита стремится действовать как великая держава. То, что Россия делает с югом, а также то, что она делает с западом, будет определять условия, на которых она станет частью большого мира.

Для большинства россиян «мир» по-прежнему означает, прежде всего, Запад. Это отправная точка главы 4 Койта Блэкера. Его аргумент состоит в том, что политическая и экономическая интеграция с Западом, цель изначальной внешней политики перестройки, является не только самой желанной целью постсоветской внешней политики, но и единственно достижимой.

С этой точки зрения, голлизм периода после 1993 г. следует понимать не только как политически необходимый, но в значительной степени риторический ответ на внутреннее давление, но и как тактику, направленную на улучшение условий, при которых Россия интегрируется в Запад. Соответствующие прецеденты для новой России — это Германия и Япония после Второй мировой войны, которые потерпели поражение, демократизировались и интегрировались в систему безопасности и экономики Запада, главным архитектором и наиболее влиятельным членом которой были Соединенные Штаты.

Возобновление внешней политики интеграции было бы, с многих точек зрения, наилучшим возможным курсом на будущее для России. И это может быть единственный жизнеспособный курс в том смысле, что любой другой окажется слишком дорогим и, следовательно, невозможным для поддержания. Но это не единственно возможный ход. На самом деле диапазон возможностей для будущего российской внешней политики необычайно широк.

Сценарии будущего

Западный экономический и политический порядок, ядром которого являются Япония, Северная Америка и Западная Европа, можно метафорически рассматривать как магнитное поле, притягивающее к себе другие страны.Поскольку это сообщество демократий со свободным рынком одновременно мощно и успешно, другие страны стремятся присоединиться к его организациям, соблюдать его нормы и копировать его институты. По крайней мере, они стремятся получить выгоды, особенно экономические, которые создали эти организации, нормы и институты. Магнитное притяжение западного порядка не является непреодолимым. Но способность противостоять этому зависит от размера и местоположения страны. Например, Бельгия, небольшая и расположенная в самом сердце Западной Европы, не имеет возможности перенять радикально отличные от своих соседей политические и экономические методы.Россия намного больше и дальше, как в географическом, так и в культурном плане, от ядра западного порядка, и поэтому она гораздо лучше способна противостоять его притяжению. Таким образом, хотя Россия может оказаться в своем роде такой же западной, как Бельгия, это не предопределено. Есть и другие возможности.

Первый заключается в том, что у России не будет эффективной внешней политики, потому что у нее не будет эффективного национального правительства. Тенденции, которые в случае серьезного обострения могут привести к распаду России как единого государства — гиперинфляция, ведущая к экономическому коллапсу, фрагментация вооруженных сил, усиление политически независимых региональных властей — уже очевидны, хотя и далеко не достаточно опасны. произвести распад центральной власти.Историческим прецедентом для России такого рода является хаос в Китае в 1920-х и 1930-х годах, когда в разных частях страны доминировали военачальники, известные как полевые командиры, которые контролировали независимые вооруженные силы.

Вряд ли желать хаотичной России. Хотя он не будет представлять организованной угрозы для какой-либо другой страны, тысячи единиц ядерного оружия в пределах ее границ не будут находиться под контролем законных, компетентных и разумных властей, что действительно может представлять опасность для других стран.Хаос в России тоже не является вероятным сценарием. Какими бы ни были его неудачи, правительство Ельцина избежало беспричинной денежной недисциплинированности, которая могла бы привести к экономическому коллапсу. В регионах России, кроме Чечни, нет аппетита к отделению; вместо этого некоторые из них, такие как сильно мусульманский Татарстан, заключили с Москвой договоренности, которые предоставляют им значительную автономию. Хотя Россия достаточно дезорганизована и нестабильна, чтобы препятствовать проведению чего-либо, подобного агрессивной глобальной внешней политике, которую возглавлял Андрей Громыко, вряд ли она вообще не будет иметь никакой внешней политики.

Вместо того, чтобы отказываться от внешней политики, у России могло быть несколько. Он является частью трех глобальных кварталов — не только Запада и Ближнего Востока, но также, в силу своей границы с Китаем и береговой линии Тихого океана, Дальнего Востока. Политика и экономика трех регионов резко различаются. Поэтому неудивительно, если политика России по отношению к ним будет отличаться друг от друга. Например, возможно, что Россия будет проводить политику примирения на западе, конфронтации на востоке и неоимперского контроля на юге.Также не требуется исторический прецедент для предварительного просмотра дифференцированной внешней политики России. Такова была модель внешней политики России через шесть лет после распада Советского Союза. Ни в одном из соседних регионов России эта политика однозначно не проводилась по единому курсу. На западе Москва не совсем соглашалась; к югу это не было однозначно имперским. И его отношения со своим великим соседом на востоке, хотя уже не были отмечены неприкрытой враждебностью последних двух десятилетий коммунистического периода, также не были отношениями прочной дружбы.

Китайско-российские отношения не являются фиксированными и, в зависимости от того, в каком направлении они будут двигаться, могут лежать в основе третьего типа российской внешней политики, направленной не на присоединение, а на противостояние западному порядку. В русском неоголлизме есть элементы такой политики. Россия проявила более дружелюбное отношение к странам, которые Соединенные Штаты считают «государствами-изгоями», чем Вашингтон считал уместным — хотя то же самое относится и к западноевропейским союзникам Америки.

Кроме того, президент Борис Ельцин провел несколько заметных встреч со своим китайским коллегой Цзян Цзэминем.Соединенные Штаты и Западная Европа также стремились к хорошим отношениям с Китаем, но из встреч Ельцина и Цзяна пришли заметные заявления об общем возражении против «гегемонизма», отсылка к претензиям Соединенных Штатов.

Российская внешняя оппозиционная политика выходит за рамки риторики. Это будет не тактика улучшения положения России в мире, а часть стратегии создания коалиции недовольных. Такая коалиция вряд ли пойдет по стопам держав оси, Германии, Италии и Японии, чьи агрессивные погони за властью, богатством и территорией стали причиной Второй мировой войны.В век ядерного оружия делать то, что они делали — пытаться силой опрокинуть существующий международный порядок — рискует катастрофой для всей планеты. Такая коалиция также не будет копировать коммунистический блок на пике своего могущества в 1950-х годах, когда Советский Союз и маоистский Китай были союзниками. То, что скрепляло этот блок, полностью разработанная идеология, представлявшая альтернативу западным политическим институтам и экономической практике, теперь отсутствует. Марксизм-ленинизм навсегда дискредитирован (как в Китае, так и в России), и в настоящее время нет альтернативного мировоззрения.

Однако для российской внешней политики существует широкая золотая середина между принципиальной приверженностью солидарности с Западом, которая была если не полностью отвергнута, то, по крайней мере, временно приостановлена, и открытой войной — горячей или холодной. В одиночку или вместе с другими странами Россия могла бы сорвать планы Запада разными способами: своим вето в Совете Безопасности ООН; слабым соблюдением или полным несоблюдением правил международного режима ядерного нераспространения; экономическими связями со странами, которые Запад — или, по крайней мере, Соединенные Штаты — пытается изолировать.

Напрашивающаяся аналогия для России в сотрудничестве с другими странами, часто, если не всегда, противоречит международным целям Америки, — это свободная ассоциация арабских правительств и движений, которые решительно выступали против государства Израиль с 1970-х годов. У них мало общего, их отношения друг с другом иногда были ядовитыми, и у них нет реальной надежды на уничтожение Израиля. Но они категорически отказываются с этим смириться. Слабая ассоциация недовольной России и других стран с подобным негодованием может демонстрировать что-то вроде «отказного» отношения к Западу, которое арабские непримиримые имеют по отношению к Израилю.

Чтобы стать серьезным вызовом для Запада, российская внешняя политика неприятия потребует по крайней мере ограниченного партнерства с Китаем. Оба являются достаточно большими и автономными, а также достаточно отличаются от Запада в культурном и политическом отношении, чтобы противостоять притяжению западного политического и экономического порядка. Как свидетельствуют заявления Ельцина-Цзяна, оба питают подозрения в отношении Соединенных Штатов в отношении реальных и воображаемых пренебрежений, которые в обоих случаях подпитываются негодованием, которое часто вызывают у сильных мира сего.Однако и Россия, и Китай проявили больше интереса к присоединению к западному порядку, чем к его свержению или бойкоту. И даже если оба станут к нему более враждебными, им будет нелегко действовать сообща против него. Их разделяют важные вопросы. Их общая граница — потенциальный источник трений. В коммунистический период Китай утверждал, что большие куски того, что тогда было Советским Союзом, были украдены из Китая Россией в зените китайской слабости в девятнадцатом веке.

Они — потенциальные соперники за влияние в новых независимых странах Центральной Азии, которые когда-то были советскими республиками, которые зажаты между ними. Именно на территории этих стран в XIX веке разыгрывалась борьба за влияние между Россией и Великобританией, базирующейся в Индии. Этот конкурс лег в основу сюжета романа Редьярда Киплинга «Ким» и стал известен как «Большая игра».

Есть еще один спор между двумя большими, ранее ортодоксальными коммунистическими странами, и он потенциально самый серьезный.Россия — малонаселенная страна. В Китае избыток жителей. Волна китайских иммигрантов хлынула через российско-китайскую границу на Дальний Восток после ослабления строгого пограничного контроля в советский период. Это движение вызвало опасения, что небольшое количество русских в регионе будет затоплено притоком китайцев в результате мирного, медленного вторжения, которое изменит характер российского Дальнего Востока.

Из всех возможных сценариев внешней политики России наиболее желательным остается интеграция с Западом.Именно этого регулярно настаивают и российские, и западные лидеры. Внешняя политика перестройки, возможно, больше не доминирует в отношениях России с остальным миром, но она не исчезла полностью и не забыта. И есть причины считать это не только желательным, но и, несмотря на его затмение после 1993 года, вероятным путем для российской внешней политики. Эти причины следует искать в историческом опыте, имеющем наибольшее значение для будущего России: в самой России.

Россия и Запад

Конечно, России будет легче быть частью Запада на международном уровне, поскольку она больше похожа на Запад внутри страны, и здесь ход российской истории дает парадоксальные основания для осторожного оптимизма. Ведутся живые споры о том, является ли эта история в своих основных чертах более или менее непрерывной с XVI века, или же она пережила резкий перелом, когда большевики захватили власть и установили режим, который правил в соответствии с принципами марксизма. Ленинизм. Но даже если 1917 год и будет рассматриваться как радикальный поворот в русской истории, на протяжении трех столетий сохраняется значительная преемственность.

Большую часть этого периода Россия была крупнейшей, но также и наименее европейской из европейских держав. Со времен Петра Великого, правившего с 1682 по 1725 год, Россия при царях и комиссарах играла важную роль в европейском государственном устройстве. Другие державы должны были учитывать это при ведении своих дел, а другие европейцы, в свою очередь, влияли на расчеты России.Хотя Россия никогда не отделялась от Европы, по сравнению со странами к западу от нее, она всегда отличалась рядом важных черт.

Как и вся остальная Европа, Россия была христианской, но православной, а не католической или протестантской. Как и в других странах Европы. его язык был индоевропейским, в котором использовался алфавит, а не восточноазиатские идеограммы; но алфавит русского языка был и остается кириллицей, а не латиницей. Как и в Европе в девятнадцатом веке, экономика России была в основном сельскохозяйственной, но до второй половины века большинство ее рабочих были крепостными, а не крестьянами; а в девятнадцатом веке Россия развивалась медленнее, чем Великобритания, Франция или Германия.На протяжении большей части прошлого века немногие европейские правительства были демократическими. Но русский царь был не только самодержцем, он пользовался чем-то, приближающимся к абсолютной власти, неконтролируемым уравновешивающими группами, учреждениями или правилами.

Отличается от других европейцев и находится на окраине Европы, хотя Россия всегда была, однако степень несходства с другими европейцами и степень интеграции России в общеевропейские процедуры и институты со временем менялись.

Возможно, пиком русского сходства и интеграции с остальной Европой стал период после 1815 года. Царь Александр I был одним из лидеров коалиции, которая в конечном итоге победила Наполеона. Его войска с триумфом вошли в Париж, а сам он пользовался значительной популярностью во всей Европе. Консервативные монархи, подобные ему, управляли большей частью континента. Россия была неотъемлемой частью Европейского концерта, ряда неформальных договоренностей, которые привели к определенному порядку в делах континента после наполеоновских войн.

Напротив, Россия, вероятно, была наиболее отчужденной от остальной Европы после 1945 года. По иронии судьбы, этот период начался серией событий, странно напоминающих те, которые положили начало эпохе величайшей солидарности. Советский Союз был частью коалиции, которая нанесла большой урон потенциальному европейскому завоевателю, с которым советские власти сначала были в союзе, но который выступил против коммунистического государства, вторгся и оккупировал значительную часть его территории. : Гитлер был в этом смысле потенциальным преемником Наполеона.Однако после 1945 года политическая и экономическая системы Советского Союза настолько радикально отличались от европейских стран к западу от него, что континент был фактически разделен на четыре десятилетия. Советский Союз не принадлежал к международным организациям, которые были созданы на западной стороне того, что стало известно как «железный занавес».

Окончание холодной войны, коммунизма в Европе и самого Советского Союза предоставило России возможность стать более европейской — больше похожей на остальную Европу внутренне и более тесно связанной с ней на международном уровне — чем когда-либо время за последние два столетия. Эти события имели такой эффект, потому что устранили препятствия на пути вестернизации в стране.

Французская революция 1789 года спровоцировала появление социальных и политических сил, которые со многими поворотами и поворотами привели к распространению демократии практически по всей Европе в течение следующих двух столетий. Демократия, конечно, совершенно несовместима с царским и коммунистическим режимом. Таким образом, сначала российский, а затем советский режим приняли в качестве центральной политической цели противодействие заражению, как они это видели, демократических политических идей и практик с Запада.В девятнадцатом веке царь опасался, что поляки, которыми он правил, потребуют скромных вольностей, которые Габсбурги позволяли полякам под их властью. В двадцатом веке Советское Политбюро и его заместители в Восточном Берлине, а также в других столицах Восточной Европы были обеспокоены тем, что граждане коммунистической Германии потребуют свободы, которой пользуются граждане Западной Германии.

Барьеры, которые они воздвигали против западных либеральных идей и практик, теперь рухнули.И цари, и коммунисты исповедовали противоположную идеологию. Оппозиция демократии в обоих случаях основывалась на принципах: на божественном праве династии Романовых на абсолютную власть в первом случае и на высшем понимании императивов мировой истории, которым обладали лидеры Коммунистической партии во втором. В постсоветской России такой идеологии нет. Либеральные идеи могут не быть там широко или глубоко, но приверженность нелиберальным идеям в России еще слабее.Неоимпериалистическую риторику можно найти в постсоветской российской политике, но ее вряд ли можно назвать полноценной доктриной. Правительство новой России также не располагает средствами для подавления демократических импульсов, на которые могли рассчитывать его предшественники. Цари и коммунисты построили мощную правительственную машину для закрытия своих границ и подавления любой оппозиции внутри них. Коммунистический режим противостоял более демократичной Европе, чем цари, но у него был более мощный набор инструментов для сопротивления своему влиянию, который он использовал более безжалостно.

Контраст с новой Россией разительный. Через шесть лет после распада Советского Союза пришедшее на смену российское правительство было слабым, более слабым, чем его царские и коммунистические предшественники, но значительно слабее, чем его западные коллеги. Неспособный делать то, что делали его предшественники, — подавлять независимую политическую активность, — он также был неспособен делать то, что западные правительства обычно и обязательно делают: собирать налоги и обеспечивать соблюдение закона.

Более того, даже если и если российское правительство достигнет возможностей, которыми обладают другие европейские режимы, оно вряд ли сможет осуществлять политический контроль в той же степени, что и его предшественники, даже если бы оно было склонно пытаться.Любое постсоветское правительство будет руководить страной, совершенно отличной от той, которой правили цари и коммунисты. Россия больше не населена преимущественно безграмотными крепостными и крестьянами. Фрагментированную и невежественную Россию прошлого, в основном сельскую, было, за исключением случайных несогласованных восстаний, гораздо легче запугивать и подавлять, чем урбанизированную, грамотную Россию, созданную при коммунизме. В старой России инициатива изменений принадлежала правителю. Со времен Петра до эпохи Сталина перемены происходили сверху.Это уже не так. Если правители менее способны блокировать европейские идеи и практики, чем в прошлом, российская общественность теперь гораздо лучше способна воспринимать, усваивать и реализовывать их.

Еще одна причина того, что постсоветская Россия теперь больше похожа на остальную Европу, чем раньше, заключается в том, что она больше не империя. В прошлом требования империи часто противоречили нормам демократии. Русские и коммунистические правители справедливо опасались, что если им будет предоставлена ​​свобода, нерусские, которыми они правили, решат покинуть империю.Не желая допустить этого, правители в результате не могли предоставить такие свободы русским.

Есть еще одна причина, по которой России легче, чем когда-либо прежде, быть похожей на остальную Европу. Европа — более безопасное место для России — и для всех других стран — чем когда-либо прежде. Практически на протяжении всей документированной истории определяющим правилом международной политики Европы был закон джунглей. Каждая держава должна была быть готова защитить себя. Постоянная и насущная потребность в самообороне поддалась централизации политической власти, чтобы лучше собрать и развернуть военную силу; и эта тенденция особенно ярко проявилась в России.Безусловно, мир за его пределами не был единоличным ответственным за репрессивный характер российских правительств до последнего десятилетия двадцатого века. Крах политического либерализма в России — длинная и сложная история, иногда мрачная, иногда трагическая, а иногда и то, и другое. Но на протяжении девятнадцатого и двадцатого столетий усилия по проведению либеральных реформ неоднократно сводились на нет из-за необходимости обращать внимание на реальные или предполагаемые внешние угрозы.

Опасная международная среда, конечно, не является непреодолимым препятствием для либеральной политики; Если бы это было так, либеральная политика вряд ли могла бы продвинуться хоть как-нибудь в Европе. Более того, степень опасности в Европе со временем менялась. С середины восемнадцатого века до поражения Наполеона в 1815 году война была постоянной чертой европейской общественной жизни. С 1815 года до Крымской войны 1854 года континент был относительно мирным. Но с середины девятнадцатого века до конца двадцатого Россия почти постоянно находилась под угрозой, по крайней мере, в глазах ее правителей.

После «холодной войны» это тоже изменилось. Международные отношения Европы развиваются в соответствии с новыми, другими и радикально более многообещающими нормами. Это изменение важно для внутреннего развития России и тем более для ее внешней политики. Это дает России возможность не только более полно стать частью Европы, но и быть частью Европы, которая гораздо более благоприятна, чем когда-либо прежде.

Внутриполитические нормы Европы на протяжении двух столетий урывками менялись от автократии к демократии. Международные нормы в западной части континента так же резко изменились и за гораздо более короткий период после 1945 года — от соперничества к сотрудничеству.Примирение между Францией и Германией после Второй мировой войны является ядром и моделью для этой новой Европы. Для таких отношений России с какой-либо соседней страной нет исторических прецедентов. Впрочем, до 1945 года практически не существовало прецедентов таких отношений где-либо в Европе. Однако сейчас такие международные отношения стали нормальным явлением на западе России. И если Россия будет следовать этому образцу, это обеспечит стабильную, удобную и полезную основу для ее внешней политики после холодной войны.Тогда Россия стала бы частью сообщества мирных, демократических, экономически интегрированных национальных государств. Это означало бы расширение того, что с 1945 года стало известно как «Европа», достаточно далеко на восток, чтобы включить Россию. Если вопрос, который поднимает наихудшее будущее российской внешней политики, звучит так: «Будет ли Россия империей?» лучший сценарий будущего России — это «Станет ли Россия частью Запада?»

Стать частью Запада будет непросто. Россия должна была бы стать больше похожей на страны Европы в политическом и экономическом плане, чем сейчас.Новой России придется создать и поддерживать отношения, которые Франция и Германия установили за последние полвека, а также создавать и поддерживать их не только с Францией и Германией, но также, что наиболее важно, с Украиной. Российско-украинские отношения при всех их трудностях должны были быть больше похожи на отношения между Соединенными Штатами и Канадой (в двадцатом, а не в девятнадцатом веке) и меньше походить на отношения между Индией и Пакистаном после 1947 года.

Даже если Россия сможет внести необходимые изменения, чтобы комфортно вписаться в западное сообщество, скорость, с которой она может это сделать, и, следовательно, скорость, с которой она может продвигаться на запад, в политическом и экономическом плане, неизвестны.Подобные изменения не являются единственными требованиями для закрепления новой посткоммунистической России на Западе. Мало того, что Россия должна быть готова и желает войти в ворота Запада, Запад должен быть готов и желать принять Россию. Выполнить это условие труднее, чем предполагает риторика западных правительств.

Риторика приветствует. Конечно, утверждают западные лидеры, Россия приветствуется в их рядах. Нет ничего важнее, ни один проект не имеет более высокого приоритета среди развитых капиталистических стран, чем интеграция России с Западом.Однако реальная политика западных стран расходится с риторикой. После окончания «холодной войны» они заявили о сохранении центральной роли двух международных организаций «Холодной войны»: НАТО и Европейского союза (ЕС). Они сказали, что это определит границы Запада. Затем они приступили к предложению адаптации к двум, что привело к исключению России.

В 1997 году НАТО пригласило три страны Центральной Европы вступить в свои ряды и пообещало членство ряду других стран, в том числе некоторым, которые когда-то были республиками Советского Союза, но не России.Какими бы ни были достоинства схемы расширения НАТО, если таковые были, она не смогла — даже не могла — сгладить путь России на запад.

В 1991 году на встрече в Маастрихте, Нидерланды, члены ЕС договорились об углублении своих экономических отношений; Центральным элементом этих усилий должно было стать создание единой европейской валюты в течение следующего десятилетия. Хотя было далеко от уверенности в том, что все существующие члены Европейского Союза будут иметь право на использование единой валюты, не было никаких шансов, что Россия могла бы делать это в течение десятилетий, если вообще когда-либо.

Мотивы расширения НАТО и Маастрихтских соглашений были разными, и не обязательно антироссийскими. (Однако отчасти мотивация для расширения НАТО была явно антироссийской.) Но намеренно или нет, эти две инициативы имели антироссийские последствия, так как определяли Европу после холодной войны таким образом, чтобы Россия не могла принадлежать к ней. .

Такой подход Запада к России не был, как во время холодной войны, подходом к активной и принципиальной враждебности.Более того, две основные инициативы Запада в целом не были направлены против России. Однако, исходя из инициатив НАТО и ЕС, западный подход к России не может быть назван подходом к активным объятиям. Спустя шесть лет после распада Советского Союза дверь на Запад не была закрыта для России; но при этом он не был широко распахнут. В любом случае посткоммунистическая Россия еще не была в состоянии уверенно войти в эту дверь. Однако, когда и если она будет готова к этому — и даже до этого — российская внешняя политика не будет и не будет определяться только Россией.

не судите нас и не пытайтесь нас изменить. В те дни более

Прошедшая неделя ознаменовала переломный момент в отношениях России с Западом — и с США в частности. В двух драматических моментах, транслируемых по телевидению, президент США Джо Байден и президент России Владимир Путин, возможно, безвозвратно изменили динамику отношений между своими странами.

Большинство комментаторов на Западе сосредоточили свое внимание на «троллинге» Путиным Байдена, сухо — хотя, по мнению Путина, не вызывающе — пожелания его американскому коллеге «крепкого здоровья».Это, конечно же, произошло после того, как Байден назвал Путина «убийцей».

Но необходимо более внимательное и полное прочтение послания Путина США, чтобы понять, как российский лидер, наконец, готов сказать США: не судите нас по заявленным вами стандартам и не пытайтесь указывать нам, что делать. делать.

Никогда еще Путин не утверждал эти утверждения так прямо. И имеет значение, когда он это сделает.

Байден обратил внимание Путина, сказав, что он «заплатит цену» за предполагаемое вмешательство в президентские выборы в США 2020 года.Эван Вуччи? AP

Послание Путина новому президенту США

Напряженная проверка на прочность началась, когда Байдена спросили о Путине в интервью ABC News Джорджу Стефанопулосу и он согласился, что он «убийца» и у него нет души. Он также сказал, что Путин «заплатит цену» за свои действия.

Затем Путин предпринял необычный шаг, выступив на государственной телекомпании ВГТРК с подготовленным пятиминутным заявлением в ответ Байдену.

В необычно резкой манере Путин вспомнил историю геноцида коренных народов в США, жестокий опыт рабства, продолжающиеся репрессии против чернокожих американцев сегодня и неспровоцированную ядерную бомбардировку США Хиросимы и Нагасаки во время Второй мировой войны.

Он предложил штатам не судить других по их собственным стандартам:

Все, что вы говорите о других, — это то, чем вы являетесь.

Некоторые американские журналисты и обозреватели отреагировали на это как на «троллинг». Не было.

Путин пригласил Байдена провести онлайн-разговор в прямом эфире; Байден сказал, что уверен, что они заговорят «когда-нибудь». АЛЕКСЕЙ ДРУЖИНИН / КРЕМЛЕВСКИЙ БАССЕЙН / СПУТНИК / ЕПА

Это была преамбула самого важного послания Путина за многие годы тому, что он назвал американским «истеблишментом, правящим классом».По его словам, руководство США намерено поддерживать отношения с Россией, но только «на своих условиях».

Хотя они думают, что мы такие же, как и они, мы разные люди. У нас другой генетический, культурный и моральный кодекс. Но мы знаем, как отстаивать собственные интересы.

И мы будем работать с ними, но в тех сферах, в которых мы сами заинтересованы, и на тех условиях, которые считаем выгодными для себя. И им придется с этим считаться.Им придется с этим считаться, несмотря на все попытки остановить наше развитие. Несмотря на санкции, оскорбления, с этим придется считаться.

Это новое для Путина. В течение многих лет он всегда вежливо подчеркивал, что западные державы должны иметь дело с Россией на основе правильных дипломатических протоколов и взаимного уважения национального суверенитета, если они хотят ослабить напряженность.

Но никогда раньше он не был так прямолинеен, говоря по сути: не смей пытаться судить нас или наказывать нас за несоблюдение того, что вы называете универсальными стандартами, потому что мы отличаемся от вас.Те дни прошли.


Подробнее: Напряженность между НАТО и Россией: что администрация Байдена может сделать, чтобы снизить температуру


Китай тоже оказывает сопротивление США

Резкое заявление Путина удивительно похоже на столь же твердые публичные заявления, сделанные высокопоставленными китайскими дипломатами госсекретарю США Энтони Блинкену на Аляске на прошлой неделе.

Блинкен открыл встречу с критики растущего авторитаризма и агрессивности Китая внутри страны и за рубежом — в Тибете, Синьцзяне, Гонконге и Южно-Китайском море.Он утверждал, что такое поведение угрожает «основанному на правилах порядку, который поддерживает глобальную стабильность».

Ян Цзечи (в центре) выступает на открытии американо-китайских переговоров на Аляске. Фредерик Дж. Браун / AP

Ян Цзечи, глава внешнеполитического ведомства Коммунистической партии Китая, в ответ осудил лицемерие Америки. Он сказал

У США нет права заявить, что они хотят говорить с Китаем с позиции силы. США используют свою военную силу и финансовую гегемонию, чтобы осуществлять долгосрочную юрисдикцию и подавлять другие страны.Он злоупотребляет так называемыми представлениями о национальной безопасности, чтобы препятствовать нормальному торговому обмену и подстрекать некоторые страны к нападению на Китай.

Он сказал, что США не имеют права продвигать свою собственную версию демократии, когда они имеют дело с таким большим недовольством и проблемами с правами человека у себя дома.


Подробнее: Байден смотрит на мир: 5 экспертов по внешней политике объясняют приоритеты и проблемы США после Трампа


Россия и Китай сближаются

Заявлению Путина добавили веса два дипломатических действия: отзыв Россией своего посла в США и встреча министра иностранных дел Сергея Лаврова в Китае со своим коллегой Ван И.

Пекин и Москва договорились на саммите твердо выступить против западных санкций и укрепить связи между своими странами, чтобы уменьшить их зависимость от доллара США в международной торговле и расчетах. Лавров также сказал:

Мы оба считаем, что США играют дестабилизирующую роль. Он полагается на военные союзы времен холодной войны и пытается создать новые союзы, чтобы подорвать мировой порядок.

Хотя недипломатичные комментарии Байдена о Путине, возможно, не были написаны по сценарию, тем не менее, влияние было глубоким.Вместе с резким тоном встречи министров иностранных дел США и Китая на Аляске, который также был спровоцирован американской стороной, очевидно, что в атмосфере отношений между США, Китаем и Россией произошли серьезные изменения.

Что это будет означать на практике? И Россия, и Китай дают понять, что будут иметь дело с Западом только тогда, когда им это удобно. Санкции их больше не беспокоят.

Обе державы также демонстрируют, что им становится все комфортнее работать вместе как близкие партнеры, если еще не военные союзники.Они будут расширять свое сотрудничество в областях, где у них есть общие интересы, и развивать альтернативы системам торговли и платежей, в которых доминируют западные страны.


Подробнее: Стратегическое слепое пятно Австралии: недавно обретенная близость Китая с некогда соперником Россией


Страны в Азии и за ее пределами внимательно следят за развитием этого альтернативного международного порядка, возглавляемого Москвой и Пекином.И они также могут распознать признаки нарастающего экономического и политического упадка в США.

Это новый вид холодной войны, но не тот, который основан на идеологии, как в первом воплощении. Это война за международную легитимность, борьба за сердца, умы и деньги в очень большой части мира, не связанной с США или НАТО.

США и их союзники будут продолжать действовать согласно своему нарративу, в то время как Россия и Китай будут продвигать свои конкурирующие нарративы. Это стало предельно ясно за последние несколько драматических дней дипломатии крупных держав.

Глобальный баланс сил меняется, и для многих стран сейчас умные деньги могут быть сосредоточены на России и Китае.

после ухода: как Китай, Турция и Россия ответят талибам

Старая пословица гласит, что «враг моего врага — мой друг», но успех сил Талибана в отрыве контроля над большей частью Афганистана у правительства президента Ашрафа Гани может осложнить ситуацию для трех стран, чьи отношения с Соединенными Штатами всегда чревато и часто антагонистично.Лидеры в Пекине, Анкаре и Москве, вероятно, не плакали, наблюдая, как рушится поддерживаемый США и НАТО режим Гани, унося с собой любые давнишние надежды на то, что двухлетняя миссия в Афганистане может создать в этой неспокойной стране прочный режим, симпатизирующий Америке. и Запад. Но подъем «Талибана» создает собственный набор проблем для лидеров Китая, Турции и России, каждый из которых считает себя важными региональными игроками власти.

Китай и Талибан: союз под небом?

Наладив хорошие отношения с Талибаном в течение последнего десятилетия и с недавним высокопоставленным официальным визитом делегации Талибана во главе с лидером номер два Абдулом Гани Барадаром 28 июля, Пекин считает, что наконец сделал ставку на правая лошадь в Афганистане.После захвата страны талибами Китай продемонстрировал беспрецедентный уровень позитивного приема, политической поддержки и дипломатической поддержки талибов. Однако в Китае продолжаются ожесточенные дебаты о том, какая стратегия лучше всего продвигается по отношению к его бедному, нестабильному и дестабилизирующему соседу.

Провозгласив афганских талибов «важнейшей военной и политической силой в Афганистане , », Китай отказался от бывшего правительства Гани и от его уравновешенной дипломатии, несмотря на взаимодействие на высоком уровне с обеими сторонами совсем недавно, в июле.Пекин еще не пошел к признанию талибов или режима, возглавляемого талибами. Однако такое признание подразумевается во многих посланиях Пекина. 18 августа официальный представитель министерства иностранных дел Китая тонко прокомментировал, что признание правительства должно подождать, пока оно не будет установлено, подразумевая, что после того, как Талибан установит свое правительство, признание Китая наступит. Днем позже министерство иностранных дел похвалило «хорошее, позитивное и прагматичное поведение талибов» и призвало международное сообщество отказаться от стереотипных представлений об организации.

Пекин, похоже, сделал две предварительные оценки будущего. Первый касается победы Талибана и его устойчивости. Могут быть участки территории и оппозиционные силы, которые остаются вне контроля Талибана, но Пекин не видит в них серьезных проблем, особенно сейчас, когда уход Америки кажется необратимым. Второй касается улучшения поведения талибов. Китай считает, что движение «Талибан» становится более рациональным и прагматичным, основываясь на недавних контактах группы с соседними странами и политике, которую он объявил до сих пор, включая ее клятву уважать права женщин.Смысл этих двух оценок заключается в том, что китайские лидеры считают, что «Талибан» никуда не денется и больше не является таким радикальным и экстремистским, как 20 лет назад. Превращая эту веру в практическую политику, Пекин, вероятно, предоставит Талибану преимущество сомнения и поддержит эту группу, если она не повторяет ничего возмутительного, особенно в отношении своей поддержки террористических групп. Действительно, террористические угрозы — это самая серьезная проблема, которую китайское руководство беспокоит в Афганистане.Тот факт, что другие страны, такие как Россия, разделяют схожие взгляды на Талибан, усиливает позицию Китая.

Провал США и беспорядочный вывод войск являются весьма значительными в китайской игре. С одной стороны, Китай не оставил камня на камне в своих попытках подорвать Вашингтон и демократическую модель, которую он пытался внедрить в Афганистане. Для Китая провал «западной модели» еще раз доказывает, что западная демократия не является универсальной ценностью, не говоря уже об успешной. Это очень важно для Китая как важное подтверждение его аргументов в пользу альтернативной системы.С другой стороны, Китай также воспринимает неудачу Соединенных Штатов как возможность для Китая продемонстрировать, что его собственный агностический подход к политическим системам и управлению, а также его предпочтение построению мира посредством экономического развития могут быть лучшим подходом к решению этой проблемы. несостоявшиеся государства, чем попытки военизированного строительства нации на Западе. По мнению Пекина, если Китай сможет восстановить и стабилизировать Афганистан, китайская модель окажется лучше, и, следовательно, Китай окажется выше Соединенных Штатов в качестве глобального лидера.

В то время как большинство китайских политиков аплодируют провалу Соединенных Штатов в Афганистане и видят потенциал для конструктивной роли Китая в этой стране, степень предполагаемого участия Китая сильно различается. Интересно, что существует резкая разница во взглядах между стратегами и экспертами по странам / регионам. Стратеги видят в Афганистане прекрасную возможность для Китая расширить свое влияние и заменить Соединенные Штаты в качестве ответственного и эффективного лидера, помогающего стране.Как утверждает Чжоу Бо, старший полковник Народно-освободительной армии в отставке, Китай готов вмешаться, чтобы заполнить пустоту, оставленную Соединенными Штатами, и использовать природные ресурсы Афганистана и критически важное место для инициативы «Один пояс, один путь». Согласно этому плану, если Китай будет действовать осторожно и поддерживать талибов в этот подходящий момент, у Китая есть потенциал для создания и создания полезной лояльности в Афганистане в качестве стратегического актива.

Однако у многих страновых и региональных экспертов есть серьезные оговорки по поводу этого смелого предложения.Давно будучи свидетелями бесконечных конфликтов, свирепой племенной политики, религиозных и этнических разделений и экономических трудностей Афганистана, они выступают за трезвое понимание славы Афганистана как «кладбища империй» и гораздо более осторожного отношения к любым поспешным авантюрам. Мэй Синью, известный экономист из Министерства торговли, утверждает, что после захвата власти талибами Китай не должен радоваться постамериканскому положению. Экономика Афганистана и должна воздержаться от крупных вложений в акционерный капитал.Е Хайлинь, опытный эксперт по Южной Азии в Китайской академии социальных наук, быстро усомнился в способности талибов справиться с последствиями своего легкого и быстрого военного успеха. Большинство людей в этой группе выступают за «конструктивное участие» Китая в Афганистане, но с вдумчивым подходом против поспешных решений вторгнуться в страну.

Учитывая враждебность между Китаем и Соединенными Штатами сегодня, стремление Китая использовать Афганистан, больное место США, для чувства превосходства и рычагов влияния очевидно, как заявил министр иностранных дел Ван И Авг.Об этом свидетельствует телефонный звонок 29 с госсекретарем Энтони Блинкеном. Во время телефонного разговора Ван прочитал лекцию о «необходимости вступить в бой с Талибаном и вести его в позитивном направлении» .

Однако перевод этого рвения в реальные и важные действия еще предстоит увидеть. Китай может быстрее, чем западные страны, принять режим талибов, но крупные инвестиции, политические и экономические, будут зависеть от установления устойчивой стабильности и истинных цветов, раскрытых талибами.

Турция: средний человек Европы?

Турецкое правительство адаптировалось к меняющимся событиям в Афганистане и готово де-факто признать Талибан и сотрудничать с новым руководством в Кабуле для продвижения своих собственных интересов. Перед быстрым крахом афганской армии и правительства Гани Турция стремилась формализовать свое присутствие в постамериканском Афганистане. Для этого президент Реджеп Тайип Эрдоган стремился пройти тонкую линию взаимодействия с Соединенными Штатами и НАТО, с одной стороны, и добивался того, чтобы Талибан согласился на долгосрочную роль Турции, с другой.

Взаимодействие Турции с Вашингтоном было связано с просьбой турецких военных сохранить небоевое присутствие в международном аэропорту имени Хамида Карзая, солдаты которого базировались более десяти лет. Эти солдаты помогут пост-США. вывод Афганское правительство управляет аэропортом, в том числе для помощи в надзоре за полетами в единственном международном аэропорту страны. С самого начала этих переговоров турецкое правительство потребовало от НАТО и США финансовой компенсации для субсидирования миссии и потребовало, чтобы контингент американских боевых сил оставался на базе для защиты от внешних атак.Анкара также запросила европейское присутствие, приблизившись как к Венгрии, так и к Грузии для развертывания сил, согласно интервью с официальными лицами НАТО.

Анкара также стремилась к переговорам с Талибаном, работая с двумя его союзниками, Катаром и Пакистаном, чтобы заручиться поддержкой этой группировки, прежде чем окончательно подписать соглашение о передаче операций аэропорта. Взаимодействие Турции с талибами до падения Кабула предвещало политические решения Анкары после захвата страны талибами.После падения Кабула соглашение между Турцией и НАТО по управлению аэропортом после завершения вывода войск рухнуло. Анкара, однако, предложила Талибану аналогичное соглашение, предлагая управлять аэропортом и оказывать техническую поддержку, если руководство Талибана проявит интерес к сотрудничеству с Анкарой. Талибан отклонил предложения Анкары сохранить войска на базе, и 25 августа турецкие силы начали вывод войск. Несмотря на вывод, турецкое руководство сохранило заинтересованность в сохранении гражданского присутствия в стране и продолжает переговоры с Талибан о сохранении присутствия в аэропорту при некоторой международной поддержке.

Признание Эрдоганом де-факто Талибана является частью более широкой стратегии, связанной с давней внешней политикой Турции и связанной с негативным внутренним отношением к нелегальной миграции. С момента прихода к власти Партия справедливости и развития (ПСР) стремилась углубить свои связи со странами с мусульманским большинством. Нынешняя элита национальной безопасности комфортно работает с глубоко религиозными организациями, начиная от Хаят Тахрир аш-Шам в Сирии и заканчивая различными филиалами Братьев-мусульман на Ближнем Востоке.Поддержка ПСР «Братства» вызвала значительную антипатию со стороны стран Персидского залива, которые рассматривают вмешательство Турции в арабские дела как угрозу национальной безопасности. Анкара, однако, сохранила более тесные связи с неарабскими мусульманскими государствами, такими как Пакистан, которые поддерживают тесные связи с Талибаном, и с Азербайджаном, войска которого были развернуты в Кабуле под турецким командованием.

Политика Турции почти случайно позволила Анкаре «сидеть взаперти» и быть в состоянии принести пользу как своим западным союзникам, так и талибам.Для Эрдогана более широкая проблема, с которой он сталкивается, проистекает из растущего внутреннего недовольства его правлением из-за серьезного экономического спада, связанного с его собственным плохим управлением. Турецкая политическая элита направила свой гнев по поводу экономики на беженцев. ПСР часто хвалят как принимающую беженцев, учитывая политику открытых дверей до 2015 года для сирийцев, спасающихся от гражданской войны. Эта политика изменилась за последние полвека, и политика правящей партии стала более ксенофобной, поскольку она объединилась с ультраправой националистической партией, Партией националистического движения, чтобы управлять ею.

Крах правительства Гани также вызвал опасения, что беженцы будут бежать в Турцию через Иран. Изображения, на которых афганцы пересекают ирано-турецкую границу, часто встречаются в турецких СМИ. Оппозиция раскритиковала Эрдогана за то, как он справился с этой проблемой, и ложно обвинила его в том, что он был прислужником американцев и в том, что он продал свою страну в секретной сделке с президентом Джо Байденом по размещению афганских беженцев. Обвинение ложное, но повествование широко распространено. Обвинение связано с тем, как Турция ведет сирийскую гражданскую войну.В 2018 году Эрдоган достиг соглашения с Европейским союзом о размещении сирийских беженцев в обмен на помощь в размере 6 миллиардов евро (7,1 миллиарда долларов). Эта небольшая цена была превращена в оружие, поскольку оппозиционные политики указывают на соглашение — и собственный богатый образ жизни Эрдогана — как на доказательство того, что он продаст страну и позволит мигрантам продолжать подрывать работу турецких рабочих.

АКП быстро начала строительство стены вдоль своей границы с Ираном, соответствующей стене, которую она построила на своей границе с Сирией, и дала понять европейским и российским лидерам, что она не будет служить перевалочным пунктом для афганских мигрантов.Новые средства массовой информации наводнены сценарными фотографиями турецких военных, патрулирующих сейчас восточную границу Турции, и это повсеместно освещается по турецкому телевидению. Таким образом, у Эрдогана есть стимул показать, что он защищает свои границы и тем самым противостоит мировым лидерам, которые заставят Турцию нести бремя беженцев.

Несмотря на эти внутренние соображения, большинство турецкой общественности хотели бы, чтобы турецкие вооруженные силы вывели свои войска из Афганистана. Однако Эрдоган, похоже, настроен на изучение возможностей углубления связей с Талибаном и использование экономических стимулов, чтобы попытаться добиться стабильности в столице.Этот подход основан на его удобстве с группой, но также является частью усилий, направленных на то, чтобы успокоить турецкие фирмы, стремящиеся конкурировать за строительные контракты в стране. Эта основная группа ПСР сильно пострадала от экономического спада, и заключение контрактов в третьих странах, где Анкара наладила связи, является ключевой частью их бизнес-модели.

Правительство Турции явно адаптируется к новым реалиям в Кабуле. Анкара вряд ли пойдет в ногу с США, а вместо этого будет стремиться наладить собственные отношения с Талибаном.Внутренние факторы в Турции стимулируют эту политику, как и собственное представление Эрдогана о национальных интересах Турции. Эта реальность отражает ожидаемые действия других стран региона, почти гарантируя, что «Талибан» будет менее изолирован, чем когда он был ранее у власти, и что Соединенные Штаты будут иметь меньше рычагов влияния, чем они имели до вторжения.

Двойной подход из Москвы: сдерживание и взаимодействие

С недавним захватом Афганистана талибами Россия оказалась на знакомой исторической территории.Москва не новичок в Афганистане, которая вела там свою кровавую войну в течение 10 лет, с 1979 по 1989 год. Тем не менее, с точки зрения России, это завоевание талибов заметно отличается от того, когда силы талибов захватили страну в середине 1990-х годов. Посол России в Афганистане сообщил после недавней встречи с талибами, что они считают отношения с Россией очень дружественными и заняли охрану у посольства России. Представитель Талибана заявил, что у них «очень хорошие отношения с Россией.«Контраст с реакцией Запада, который рассматривает господство Талибана как маркер поражения в конфликте, делает стратегию России очевидной.

После первоначально спокойной и несколько радушной реакции на захват власти талибами Россия направила несколько транспортных самолетов для эвакуации более 500 человек из Афганистана. Москва не паникует, но уверенность России в безопасности своих граждан и сотрудников посольства, похоже, падает. Россия не особо выигрывает от У.С. уход, за пределы ощутимой степени ( schadenfreude, ) и видимой вмятины в международном престиже США. Беспорядочный вывод войск США позволяет взглянуть на болезненную историю советского поражения в перспективе. После вывода советских войск в 1989 году силы Мохаммеда Наджибуллы сражались еще три года, даже выиграв первые сражения. Его режим рухнул в значительной степени из-за распада самого Советского Союза в конце 1991 года, и поддержки России больше не было. Напротив, подразделения Афганских национальных сил обороны и безопасности быстро свертывались без материально-технической и политической поддержки со стороны Кабула, в то время как правительство Гани таяло быстрее, чем многие ожидали.

Некоторые американские союзники поставили под сомнение доверие к США, начав учения по круговой стрельбе. Учитывая нулевой результат сегодняшней конфронтации, это может показаться благом для России, но Москва также унаследовала значительные долгосрочные вызовы, а также региональную нестабильность, зависящую от развития Афганистана. Любое русское ликование будет недолгим. Москва в течение многих лет вторгалась в Талибан, готовясь к его потенциальной победе, и, похоже, выбрала политику избирательного взаимодействия вместе с сдерживанием.Короче говоря, российский подход характеризуется ставкой на перспективу установления рабочих отношений с Талибаном и в то же время страховкой от вероятности того, что Талибан не сможет или не будет придерживаться условий.

Что конкретно ищет Россия? Никакого распространения нестабильности из Афганистана на приграничные государства Центральной Азии, никаких террористических атак против России со стороны группировок, базирующихся в Афганистане, и никакой поддержки радикализма в России. Поскольку поглощение казалось неизбежным, в июле Москву посетила делегация Талибана, чтобы развеять опасения России по этому поводу.На встрече посол России Замир Кабулов подчеркнул важность того, чтобы напряженность не «распространялась за пределы страны», и заявил, что получил заверения от талибов, что они не будут нарушать границы государств Центральной Азии и не позволят использовать их территорию для нападения на Россию. Москва также хотела бы, чтобы было сформировано инклюзивное правительство, но, по правде говоря, она меньше заботится о внутренней работе Афганистана и имеет мало интересов в стране. Инклюзивное правительство сделало бы режим талибов менее изгоем, облегчило бы взаимодействие и, возможно, предоставило бы другие возможности.Россия также хотела бы, чтобы сокращение незаконного оборота наркотиков на север, но это третья цель.

В настоящий момент Россия не торопится признавать Талибан в качестве законного правительства (Талибан по-прежнему считается террористической группировкой в ​​России), но российское руководство ясно дало понять, что его политика направлена ​​на взаимодействие. На недавней пресс-конференции с Ангелой Меркель Владимир Путин сказал: «В настоящее время движение« Талибан »контролирует практически всю территорию страны, включая ее столицу.Это реалии ». Он добавил: «Мы должны действовать исходя из этих самых реалий, не допуская распада афганского государства». Похоже, что Москва предпочитает, чтобы Афганистан оставался унитарным государством, и вряд ли поддержит оппозиционные группы. Россия не потеряла любви к ныне свергнутому правительству Гани. Специальный посланник Москвы в Афганистане Замир Кабулов заявил по телевидению: «Если вы сравните способность коллег и партнеров заключать соглашения, то Талибан долгое время казался мне гораздо более способным, чем марионеточное правительство Кабула.”

Москва открыла каналы с талибами еще в 2015 году и с 2018 года провела несколько раундов межафганских переговоров в столице. Хотя Россия оправдывала это возобновление взаимодействия общей целью, борьба с метастазирующим Исламским государством — Хорасаном Провинция, она также использовала страховку от афганского правительства, предполагая, что она может упасть, когда американские войска будут выведены. Эти связи только стали более заметными и крепкими в последние годы, хотя Россия вряд ли будет сильно доверять новым правителям Афганистана.Российское правительство не заботится о поддерживаемом США режиме, но, что важно, у России также нет альтернативных вариантов, как иметь дело с Талибаном. По иронии судьбы, в 2021 году «Талибан» снова стал намного сильнее, чем когда-либо в 2001 году. Силы, противостоящие «Талибану» в Панджшерской долине, теперь оказывают сопротивление, но Ахмад Масуд, сын известного борца моджахедов Ахмад Шаха Масуда, не является серьезным противником. претендент на контроль талибов над страной. Перспективы сопротивления в Панджшере невелики.Следовательно, у России мало возможностей противостоять правлению Талибана, и, как предположил Путин, она не хочет видеть фрагментацию Афганистана, которая, возможно, несет в себе еще больший потенциал для порождения нестабильности.

Россия также стремится сдерживать дальнейшее вторжение талибов, сдерживая их движение в Афганистан. Москва недавно провела несколько военных учений в Центральной Азии, в том числе совместные с Таджикистаном и Узбекистаном учения на границе с Афганистаном. Послание талибам состоит в том, чтобы они не переусердствовали и не преследовали никаких амбиций за пределами афганской границы, которые, по сигналу Москвы, будут яростно защищаться.Напротив находится 201-я российская военная база, значительная сила, отвечающая за поддержку сил безопасности Таджикистана. Следовательно, российские силы развернуты в регионе и могут способствовать прибытию дополнительных войск из Центрального военного округа или поддержки воздушно-десантных подразделений. Россия обладает значительным потенциалом для проецирования силы в регионе, регулярно проводит учения с государствами Центральной Азии и может быстро отреагировать на военный кризис, возможно, в сотрудничестве с Китаем.

Соседний Туркменистан — хорошо вооруженное царство-отшельник с личным авторитарным режимом и дружескими отношениями с талибами.Здесь задача России упрощается с точки зрения местного потенциала. Сегодня Центральная Азия состоит не из новых независимых государств или слабых колеблющихся режимов, а из авторитарных правительств, которые доказали свою способность сохранять независимость и обеспечивать свои интересы среди вмешивающихся внешних акторов. В некоторых из них произошла передача власти, и регион в целом стал более стабильным и консолидированным, чем это было в 1990-е годы. Как пишет Алекс Кули, «вдали от политического вакуума, есть лоскутное одеяло структур, которые центральноазиатские игроки все больше убеждены в том, что они должны использовать для управления регионом.”

Следовательно, Россия делает ставку на то, что государства Центральной Азии, такие как Туркменистан и Узбекистан, смогут удержать свои позиции, в то время как российские войска укрепят Таджикистан. Этот тезис вскоре подвергнется проверке, поскольку Узбекистан готовится к притоку трансграничных убежищ, а Таджикистан призвал своих союзников в рамках возглавляемой Россией Организации Договора о коллективной безопасности. Задача Москвы будет состоять в том, чтобы согласовать различные региональные реакции на захват власти талибами, помогая выработать общий подход.Туркменистан и Узбекистан вторглись в «Талибан», поддерживая связи, в то время как давний автократ Таджикистана кажется неподготовленным и откровенно враждебным к захвату Талибана. Это создает новые проблемы и возможности для Москвы, которая стремится не быть втянутой потребностями безопасности центральноазиатских государств, и в то же время пытается использовать ситуацию для улучшения связей в области безопасности и своего влияния в регионе. Россия будет по-прежнему рассматривать эти государства как буфер против любого дальнейшего распространения нестабильности или радикализации со стороны Афганистана, управляемого талибами.

Россия утратила экономическое влияние в Средней Азии, в основном в пользу Китая, но она остается основным гарантом безопасности в регионе, располагая наиболее опытными и хорошо расположенными вооруженными силами. Поддерживая хорошие рабочие отношения со странами Центральной Азии, Турцией, Ираном и Китаем, Москва имеет хорошие возможности для координации региональных ответных действий талибов и, вероятно, попытается взять на себя эту роль. В Пекине Россия найдет симпатизирующую сторону с общим делом и будет ожидать, что Китай активизируется и поможет поддерживать региональную стабильность.Россия и Китай склонны координировать свой подход к «Талибану», закрывая доступ к Соединенным Штатам и позиционируя себя в качестве арбитров более широкой международной легитимности группы (возможно, наряду с Турцией). Они владеют ключами к региональным организациям, и оба государства, вероятно, будут пытаться конструктивно взаимодействовать, одновременно стремясь сдержать новых правителей Афганистана.

Заключение

Все три страны принимают определенные стратегии хеджирования.Среди этих трех, Китай, похоже, больше всего стремится в Афганистан, за ним следует стремление Турции сохранить свое присутствие в аэропорту. Судя по всему, Турция — единственная из трех, кто хочет иметь военное присутствие в стране. Однако энтузиазм Китая по-прежнему требует осторожности. Аналогичная динамика наблюдается и в Турции, где население обеспокоено бессрочным развертыванием вооруженных сил для поддержки аэропорта, но также настроено противодействовать нелегальной миграции.Если победа Талибана окажется неустойчивой, Китай и Россия, скорее всего, объединятся для разработки общей стратегии безопасности, чтобы предотвратить любые побочные эффекты со стороны Афганистана. Недавние предложения о создании буферной зоны в Таджикистане отражают подготовку в этом направлении. Турецкая стратегия не обязательно находится в противоречии со стратегиями Китая и России, но она больше ориентирована на развитие экономических связей и сохранение контроля над аэропортом. Между Китаем и Турцией вероятны политические консультации, но совместные действия не кажутся неизбежными.Москва не вернется в ближайшее время, поскольку вывод советских войск в 1989 году все еще свеж в коллективной памяти ее политического руководства. Вовлеченность и сдержанность характеризуют подход России, при этом Москва имеет хорошие возможности для координации ответных мер региональной безопасности.

Майкл Кофман работает директором программы исследований России в Центре военно-морского анализа и старшим научным сотрудником Центра новой американской безопасности. Ранее он работал научным сотрудником в Национальном университете обороны и не проживал в Институте современной войны в Вест-Пойнте.Высказанные здесь взгляды являются его собственными.

Аарон Стейн — директор по исследованиям в Исследовательском институте внешней политики и автор готовящейся к выходу книги « Война США против ИГИЛ: как Америка и ее союзники победили Халифат».

Юнь Сунь — директор Китайской программы в Центре Стимсона.

Изображение: Армия США (фото главного сержанта Александра Бернетта)

Почему западный мир, включая США, ненавидит Россию?

После широко наблюдаемой встречи с президентом России Владимиром Путиным на полях саммита G20 президент США Дональд Трамп, для разнообразия, сделал связное заявление: «Пора двигаться вперед в конструктивном сотрудничестве с Россией.”

Однако, несмотря на обвинения во вмешательстве в президентские выборы в США, маловероятно, что предложение Трампа о налаживании «конструктивного» партнерства с противником холодной войны найдет сторонников во внешнеполитическом истеблишменте США по обе стороны прохода. Ведь, несмотря на то, что после распада бывшего Советского Союза прошло более четверти века, США и их союзники редко проявляли аппетит к построению хороших отношений с Российской Федерацией.Напротив, они только усилили чувство незащищенности в умах Москвы за счет расширения своей военной мощи до такой степени, что существует прямое оружие, нацеленное на Россию.

После 11 сентября средний американец задает один вопрос: «Почему они [исламисты] ненавидят нас». Возможно, пришло время внешнеполитическим обозревателям задать аналогичный вопрос: «Почему Запад так ненавидит Россию?»

Некоторые ответы дают писатели и режиссеры, желающие более чутко взглянуть на Россию.Один из них — Оливер Стоун, чей сериал из четырех частей Интервью с Путиным встретил в прошлом месяце почти единодушную критику со стороны западных СМИ.

Сериал предоставляет рядовому зрителю возможность познакомиться с мышлением лидера, которого за последние шесть месяцев больше всего ругали в западном мире. Это также дает нам представление о сознании среднего россиянина. Снято в период с июня 2015 года, когда Москва начинала ощущать влияние санкций, введенных Западом, по февраль 2017 года, когда призывы к расследованию предполагаемого вмешательства России в дела США.После активизации президентских выборов в документальном фильме представлены некоторые ключевые направления мышления Путина, которые помогают нам взглянуть на Россию с точки зрения Москвы, а не с точки зрения внешнеполитических царей США.

Во-первых, Путин видит в России жертву агрессии, а не преступника. Во-вторых, его якобы безобидная попытка сформировать сферу влияния в окрестностях страны оказалась под серьезной угрозой из-за продолжающегося расширения НАТО после окончания холодной войны.Россия рассматривает это как угрозу своему суверенитету, так же как Индия рассматривает строительные работы Китая на границе с Бутаном как угрозу своей собственной безопасности.

Путин производит впечатление предательства и боли, когда говорит, что Михаил Горбачев, хотя он получил устные заверения от США, что НАТО не будет расширяться на восток от бывшей Германской Демократической Республики, не настаивал на письменном заявлении.

Россия не является ни угрозой господству Запада, ни военным злом, стучащимся к его воротам.Она является такой же жертвой террора, как США, развивающейся страной, стремящейся решить свои проблемы хлеба с маслом, как Индия, и такой же гордой культурой, как Франция.

Для сравнения: Россия рассматривает бывшие советские государства в непосредственной близости от нее как буфер между материковой частью России и Западной Европой. Джек Мэтлок, посол США в Советском Союзе на его последнем этапе, цитируется, говоря, что Запад дал «четкое обязательство» не расширять НАТО дальше на восток.Однако с 1999 года, в последний год правления Бориса Ельцина, НАТО расширилось в четыре раза, охватив 13 стран. К ним относятся Чешская Республика, Венгрия, Польша, Болгария, прибалтийские государства Латвии, Литвы и Эстонии, а также другие страны, такие как Румыния и Хорватия.

Как показывает , это The Independent , статья показывает, что страны Балтии, Румыния и Болгария принимают солдат из всех стран-членов НАТО. Кроме того, не менее 7000 военнослужащих размещены в странах, граничащих с Россией.Это представляет собой крупнейшее наращивание военной мощи со времен окончания холодной войны в 1991 году для сдерживания предполагаемой российской агрессии. Москва чувствует угрозу своему суверенитету, и у нее нет другого выхода, кроме как ответить. И в одном из своих редких агрессивных моментов в документальном фильме Путин говорит, что ответ России будет «грубым».

Путин, во всяком случае, из своего документального фильма кажется прагматиком. Но что объясняет его неизменную популярность даже в третий срок? Это подлинное или сфабрикованное? Документальный фильм показывает, как Путин унаследовал руины, оставленные режимом Ельцина, который подчинялся интересам Запада, и привел к значительному сокращению бедности, а также повышению уровня жизни масс.В этом ему помогал сырьевой бум в первые годы его жизни, который он сейчас исчерпал.

Официальные экономические данные показывают, что уровень бедности в России, составлявший 29% в 2000 году, снизился до 11% в 2012 году, а затем незначительно повысился до 15% к 2015 году. ВВП страны увеличился с 10 462 долларов в 2000 году до 24 448 долларов в 2014 году, в результате чего это развивающаяся страна, но ни в коем случае не угроза могуществу США.

Даже сейчас, несмотря на то, что Россию сильно укусили западные санкции, введенные после аннексии Украины и цены на нефть в свободном падении, U.С. истеблишмент продолжает рассматривать это как угрозу. Цены на сырую нефть снизились со 110 долларов за баррель в феврале 2012 года до менее 50 долларов в июле 2017 года. В 2015 и 2016 годах ВВП сократился примерно на 4%. Однако военные расходы России неуклонно растут, занимая третье место. положение позади Китая и США по суммам, потраченным на вооружение, что означает дальнейшее расширение гонки вооружений.

Что касается обвинений в хакерских атаках против России, независимо от выводов многочисленных следственных комитетов Конгресса, факт остается фактом: попытки улучшить дипломатические отношения не принесут особых результатов.Причина? Феномен «русофобии» или врожденного антагонизма, преобладающего в восприятии России западным миром.

Одним из важных исследований, пытающихся проникнуть в корни склонности среднего американского эксперта к травле России, является работа швейцарского журналиста Гая Меттана Создание русофобии .

Меттан прослеживает корни отвращения к 5 веку нашей эры, когда после падения Западной Римской империи Византия стала центром дебатов о христианстве, после чего возник раскол между Востоком и Западом между православными и католическими сектами.Церковь в то время признавала авторитет римско-католического папы как «primus inter pares», или первого среди равных, из пяти патриархов. Разногласия по поводу того, исходит ли «Святой Дух» от «Отца» или одновременно «Отец и Сын», привели к разногласиям. И доктрина, которая позже оказалась ложной, заставила эти патриархаты отдать первенство папству.

В эпоху, когда религиозная власть была приравнена к политической власти, Русская Православная Церковь не могла претендовать на такой же авторитет, как другая.То, что Российская империя как локус РПЦ никогда не могла претендовать на такую ​​же политическую власть, как Римская и другие западные империи, только усугубляло ее дальнейшее очернение.

Меттан продолжает скрупулезно вести хронику русофобий различных культур — французской русофобии, ее немецкой, английской и американской версий, называя эту тенденцию западных либеральных обществ рассматривать общую угрозу в России как систематическое, непрерывное дело.

Американская версия этой концепции возникла совсем недавно, она оформилась после Второй мировой войны.Об этом говорил сам Оливер Стоун в своей книге и серии документальных фильмов Нерассказанная история Соединенных Штатов .

Он называет холодную войну в основном проектом со стороны США по установлению новой формы превосходства на руинах Второй мировой войны.

После Второй мировой войны страх перед коммунизмом и необходимость предотвратить подъем популярных левых режимов в окрестностях Советского Союза привели к тому, что U.С. поддерживать диктаторов в Европе. Несмотря на монополию США на атомную бомбу, президент Гарри Трумэн был уверен, что этому не угрожает, и изоляция СССР в ООН, Вашингтон стремился представить Москву как угрозу, говорится в документальном фильме. США и Советский Союз, союзники во время войны, стали мирными противниками. Это шло вразрез с видением как военного президента Франклина Д. Рузвельта, так и его бывшего заместителя пацифиста Генри Уоллеса.

Уходящий у власти премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, убежденный антикоммунист, произнес печально известную речь в родном для Трумэна штате Миссури в марте 1946 года, что считается началом холодной войны.Он сказал: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатическом континенте опустился железный занавес. Во многих странах коммунистические партии или пятая колонна представляют собой серьезный вызов христианской цивилизации ». Тон выступления был столь же русофобским, сколь и антикоммунистическим. Оливер Стоун говорит, что в этой речи навечно осужден Советский Союз в глазах американцев.

Доктрина Трумэна

Действия Иосифа Сталина по концептуализации пятилетних планов восстановления экономики России уже рассматривались западными правыми как объявление войны.За этим последовало прекращение выплат Советскому Союзу военных репараций, поддержка диктатур против народных освободительных движений в Греции и Турции и представление Доктрины Трумэна . Впервые США взяли на себя обязательство развернуть войска даже в мирное время, став мировым полицейским. Это будет встречено советской ответной агрессией в таких странах, как Венгрия и Чехословакия, в форме установления дружественных режимов и создания другой формы раскола между Востоком и Западом, который продлится еще полвека.

Таким образом, Россия не является ни угрозой господству Запада, ни военным злом, стучащимся к его воротам. Она является такой же жертвой террора, как США, развивающейся страной, стремящейся решить свои проблемы хлеба с маслом, как Индия, и такой же гордой культурой, как Франция.

С учетом того, что в последнее время критике подверглись как советская модель централизованного планирования, так и западная модель рыночного капитализма (избрание Трампа для многих представляет собой низший уровень последнего), мир нуждается в новом стабилизирующем порядке. , который дает силу «многим», а не «немногим».Формирование этого нового порядка требует не расширения военных союзов, таких как НАТО, и новой гонки вооружений — это свидетельствует о геополитическом подходе, породившем холодную войну, — а заключения общих пактов о сотрудничестве, таких как Парижское соглашение по климату. Маловероятно, что без объединения двух крупных держав — у одной из которых самая большая экономика, а у другой — самая большая территория, — такое видение когда-либо стало бы реальностью. Последнее, что нам нужно, — это еще один раскол между Востоком и Западом, ведущий к массовому обогащению военно-промышленного и финансового комплекса и массовому обнищанию 99%.